Блеснули — и тут же вновь потеплели; улыбка стала шире.
— Ладно, простили и забыли. Я вот чего тебя, собственно, позвал. Думаю, что после сегодняшнего ты вполне можешь ходить без охранников. По крайней мере, в пределах Логова.
— А за пределами?
— Оу, — рассмеялся он. — Там слишком много опасностей, чтобы я мог отпустить тебя одну. Люди всякие нехорошие, волки, кугуары…
— Медведи! — иронически добавила Лесли: за десять лет она лишь трижды видела следы кугуара, о медведях же вообще только изредка слышала.
— Вот-вот, и медведи тоже! — весело подхватил Джерико. — Так что, пожалуйста, если захочешь куда-то выбраться, то только с охраной. Я же не хочу тебя потерять!
— Джери, — она умоляюще подалась вперед, — мне бы нужно в Колорадо съездить. Как хочешь — с охранниками, или когда разведчики…
— Зачем тебе? — от улыбки его не осталось и следа. — Что у тебя там — семья? Дети?
— Там мои вещи — настойки всякие, травы, инструменты. И… и собаки.
— Что?!
— Собаки. Помнишь Алу — как мы с ней здорово охотились?! Теперь у меня целая стая образовалась — отличные охотники, любую дичь найдут и под выстрел выгонят! Я быстро вернусь, и…
Джерико снова улыбнулся — как-то очень по-доброму, и Лесли на минуту показалось, что сейчас он скажет: «Ладно, поезжай»… — но он все с той же улыбкой покачал головой:
— Ох, Лесли, Лесли! Забудь ты свою прежнюю жизнь — все, нет ее, кончилась. Зачем нам собаки, когда у нас есть мотоциклы? Ты не представляешь, какой это кайф — гнаться на мотоцикле за дичью! Ветер в лицо бьет, мотоцикл рычит, добыча от тебя убегает во весь опор — а ты ее догоняешь и стреляешь! — глаза его горели вдохновением. — Вот я возьму тебя на охоту — сама поймешь! — весело хлопнул ее по руке. — В общем, так: раз и навсегда выбрось из головы всю эту чепуху. Считай, что это приказ!
«Сбегу! — тоскливо подумала Лесли. — Пусть только отвернутся — сбегу к чертовой матери!»
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
К концу ноября Лесли начало казаться, что ее прежняя кочевая жизнь осталась далеко-далеко в прошлом, что она уже целую вечность каждое утро ведет прием в своем маленьком лазарете, а потом, в полдень, идет тренировать бойцов.
Поначалу она здорово нервничала — до сих пор ей не приходилось учить кого-либо драться. В ночь перед первой тренировкой почти не спала; заснула лишь под утро и буквально через час подскочила от стука в дверь: явился Лео с известием, что Хефе приглашает ее на завтрак.
Джерико в то утро бы сама любезность — угощал ее яичницей, уговаривал попробовать булочку с маком; быстро догадался, что она мандражирует из-за тренировки, и принялся успокаивать:
— После того, как ты в драке с Солом себя показала, они тебе в рот заглядывать будут. Так что не тушуйся.
— Насколько жестко я могу действовать? — несмело спросила Лесли.
— То есть?
— Ну, если я случайно кому-то нос сломаю или кисть вывихну…
— Сломаешь — тебе же самой и лечить, — ухмыльнулся Джерико. — Так что действуй, как считаешь нужным, и не церемонься с ними — пусть сразу почувствуют твердую руку.
Когда она пришла на спортплощадку, ее встретили двадцать три пары глаз — будущие ученики, первый взвод первого отряда, тесной группкой сидели в нижнем ряду.
— Всем привет! — спускаясь, безмятежно улыбнулась Лесли — что бы она сейчас ни чувствовала, показывать это она никому не собиралась.
Парни тоже заулыбались и загалдели что-то невнятноприветственное. Физиономии у них были еще совсем мальчишеские, в глазах — любопытство с толикой опаски: а вдруг эта инструкторша сейчас ка-ак стукнет!
Лесли как-то сразу внезапно перестала нервничать. Приказала:
— Ну что — выходим на площадку и начинаем учиться. Разбейтесь на пары. Кто остался без пары — на том я показываю прием. Вы повторяете. Все ясно?
Ее «партнером» на этом занятии оказался здоровяк чуть ли не на голову ее выше. Что ж — тем эффектнее выглядел продемонстрированный ею прием: используя инерцию бросившегося на тебя противника, подсечь его и свалить на землю. Заодно она немного поучила парней падать — чтобы не валились как дрова, набивая себе синяки.
На следующий день тот же самый прием она отрабатывала со вторым взводом первого отряда — и так далее, и так далее… три отряда, по три взвода в каждом.
Затруднение, да и то небольшое, возникло лишь со вторым взводом третьего отряда. Их враждебный настрой Лесли почуяла, едва придя на занятия, и быстро поняла причину: многие лица были ей знакомы — те, кто сидел сейчас перед ней, всего несколько дней назад, дружески похлопывая по плечам Сола, провожали его на бой.