Мужчины медленно приближались, расходясь и охватывая ее полукругом; средний побрякивал цепью. До них оставалось еще шагов тридцать.
Лесли тоже шагнула вперед, делая вид, что испуганно оглядывается. Свисавший на ремне с ее пояса арбалет выглядел не слишком опасным, тем не менее вся надежда сейчас была именно на него.
Глаза ее то и дело возвращались к точке на бедре наступавшего слева парня — туда, куда должна была попасть стрела. Нужно подпустить его шагов на восемь, иначе можно промахнуться — стрелять придется навскидку.
Священник, если он не идиот, дробовиком не воспользуется — ведь разлетом дроби заденет и тех, кто стоит на другой стороне площади; старик же с его костлявыми руками едва ли может быть хорошим стрелком.
Она мельком оглянулась на Джедая — тот с отрешенно-тупым видом стоял перед аркой. Бедняга, он даже не понимает, что происходит! Снова взглянула на противников — рано, пусть подойдут ближе… еще ближе… Сейчас!
Лесли вскинула арбалет, и тетива еле слышно тенькнула, отправляя стрелу в цель. Уронив топорик, парень схватился за бедро, руки его мгновенно окрасились кровью…
И в этот момент остальные двое бросились в атаку.
Еле увернувшись от удара цепью, Лесли сжалась в комок и метнулась вправо, на ходу выхватила нож и распрямилась, как пружина, целясь в живот мужчине с цепью — но тот вильнул вбок, и вместо того, чтобы вонзиться по самую рукоять, лезвие лишь царапнуло его.
— Джорди! — тонко и испуганно вскрикнул раненый парень. Мужчина с цепью отскочил назад и обернулся — зато другой, с ножом, пригнувшись, бросился на Лесли.
Она увернулась, пнула его в колено и хотела полоснуть по шее — но от внезапного удара цепью ее нож выскользнул из руки и отлетел далеко в сторону.
— Все, Лу, добивай сам! — крикнул мужчина с цепью и бросился к раненому. Держась за бедро обеими руками, тот корчился на земле — на самом деле он был уже не жилец, хотя никто из горожан, ни даже он сам еще об этом не знал.
Парень с ножом, усмехаясь, перебросил свое оружие из руки в руку. Уже по этому движению было понятно, что с ножом он управляться умеет. Тем не менее, будь они один на один, Лесли бы наверняка с ним справилась — но не сейчас, когда в любую секунду и с любой стороны на нее мог наброситься еще кто-нибудь.
Она отступила на шаг и быстро оглянулась — позади была арка и… Джедай. Он по-прежнему стоял неподвижной глыбой, за все это время так и не сдвинувшись с места. Мелькнула страшная в своей простоте и цинизме мысль — он здоровенный, такого с одного удара не завалишь. Это даст ей время — те несколько секунд, которые нужны, чтобы перезарядить арбалет…
Ее противник снова неуловимо-быстрым движением перебросил в правую руку нож, взмахнул им, целясь ей в лицо, но Лесли, пропустив клинок над головой, откатилась кувырком назад, мимо Джедая, к арке. Прижалась к ней спиной и выхватила из-за пояса стрелу.
По сторонам она не смотрела, только на арбалет. Вставить стрелу в желобок, рвануть рычаг, чтобы тетива легла на выступ — сколько раз ее руки уже проделывали эти привычные действия! Но сейчас любая небрежность могла стоить жизни.
Хриплый вскрик, хруст — и следом стон, почти вой; он раздался со всех сторон одновременно, словно окружавшая ее толпа горожан превратилась в единый организм. Лесли вскочила, вскидывая арбалет, и огляделась — как раз вовремя, чтобы увидеть, как парень в шортах оседает к ногам Джедая.
— Да что же… Валите их! — заорал священник. — Гор… — арбалетная стрела ударила прямо в распяленный в крике рот — он замолк, выпучив глаза, и рухнул ничком.
Лесли рыбкой метнулась вперед, схватила выпавший из его рук дробовик и, взлетев на ступени церкви, повела дулом.
— Ну, кто первый заряд в морду хочет?!
Толпа, готовая уже кинуться на нее, разом отшатнулась.
Лесли бросила взгляд вправо — над раненым парнем хлопотали несколько человек, кажется, пытались наложить жгут. Бесполезно — пробитая бедренная артерия не оставляет шансов.
Медленно, все так же поводя дробовиком из стороны в сторону, она спустилась со ступеней. Озираясь и зорко оглядывая толпу, подошла к Джедаю, левой рукой достала из-за пояса маленький, но острый как бритва нож.