— …Ну, волокушу это ему таскать не мешало, а со временем все срослось…
Распутав наконец тугой узел, она быстро незаметно пожала пальцы Джедая: «Не дрейфь, я с тобой — как-нибудь да справимся!» — почувствовала, как они шевельнулись в ответ.
— …Я все надеялась, что, может, к нему хоть частично вернется разум, но сам видишь — так и приходится на поводке водить.
Обмотала конец веревки вокруг его левого запястья и обернулась — все трое смотрели на нее: хмурый и недовольный Джерико, Лео — весь напряжен, рука лежит на рукоятке револьвера — и Смайти. У последнего от злости аж губы дрожали.
— А откуда у него вот это? — обвиняющим жестом он указал на ремень Джедая, точнее, на пряжку с бронзовым нетопырем. Обернулся к Джерико: — Спроси ее, спроси!
Лесли вздохнула и тоже шагнула к Джерико.
— Дже… — вспомнила про бойцов, — Хефе, мы можем поговорить наедине?
Несколько секунд он мерил ее взглядом, потом кивнул:
— Пошли.
Всю дорогу на второй этаж Джерико молчал и не оглядывался. Джедай молча хромал позади нее — одна нога обута, вторая в рваном носке; Лео, с ботинком в руке, замыкал процессию.
В апартаменты они вошли все четверо. Лесли приказала:
— Сядь! — Джедай послушно присел у двери.
Судя по накрытому столу и тарелке с недоеденной яичницей, Джерико оторвали от завтрака. Развернув кресло от стола с едой, он плюхнулся в него. Лесли осталась стоять. С полминуты он сверлил ее хмурым взглядом, пока, наконец, не кивнул на противоположное кресло:
— Садись!
Лео устроился на подоконнике, явно решив, что слово «наедине» к нему не относится.
— Ладно, — вздохнул Джерико. — Спасибо, что врать не стала.
— О чем? — удивленно спросила Лесли.
— О том, что ты с ним, — кивнул на Джедая, — якобы не знакома.
— Кстати, а как ты узнал?
— На нем камуфляж такой же, как у тебя. Не то чтобы новый, но и не выношенный. И ботинки армейские — тоже как у тебя. Все, небось, со складов в Форт-Бенсоне?
Лесли молча покивала — о том, чтобы отнекиваться, речи сейчас не шло, нужно было любыми способами ублаготворить его. И, кажется, получилось:
— Кофе хочешь? — уже не так хмуро спросил он. Не дожидаясь ответа, позвал: — Лео!
Тот слез с подоконника, подхватил кофейник и унес в соседнюю комнату.
— Ну, так откуда эта пряжка? — снова обернулся Джерико к Лесли.
— Помнишь, в то воскресенье, когда я здесь только появилась, — начала она, — ты ко мне пришел вечером. И тогда еще сказал, что раз твои парни оказались слабаками, с женщиной не справились, значит, судьба их такая — помнишь?
— Но ты же утверждаешь, что не убивала брата Логана!
— Не убивала, — кивнула Лесли. — И вообще никогда не видела. Но когда ты это сказал, я подумала… все не могла понять, откуда ты узнал… — она вздохнула и потупилась. — В марте позапрошлого года в Оклахоме, к западу от Спрингфилда, на меня наехали… то есть попытались наехать трое мотоциклистов…
— Как они выглядели? — спросил, появившись из боковой двери, Лео.
— Двое — рыжих, похоже, родственники, один чернявый, вроде мексиканца.
— Твою ма-ать… — протянул он и обернулся к Джерико. — Все сходится, это тот самый наш пропавший патруль!
— И ты что, ты… — Джерико провел ребром ладони по горлу, — всех троих?
Лесли виновато пожала плечами.
— А что мне было делать?
На самом деле виноватой она себя вовсе не чувствовала и единственное, чего хотела, — это увести разговор в сторону от Джедая, выставив его чем-то мелким и незначительным.
Но не тут-то было!
— Ладно, с пряжкой все ясно, — кивнул Джерико. — Но одна вещь мне по-прежнему непонятна: как он вообще здесь очутился? Мои ребята тебя захватили в Колорадо?
— Ну да…
— И он тоже там тогда был?
— Да. Я в лесу оставила и его, и волокушу, и собак.
— Так каким же образом он добрался сюда? Выходит, не такой уж он слабоумный, раз сумел тебя отыскать?!
Лесли покачала головой.
— Джери, ни один человек не смог бы проследить ушедший за четыреста миль грузовик. Я бы и то не смогла — хотя я и в лесу, и в пустыне ориентируюсь неплохо! Что уж о нем говорить! — воспользовалась этими словами, чтобы бросить беглый взгляд на Джедая, который сидел у двери, откинув назад голову и закрыв глаза. Исхудал он, конечно, жутко — буквально кожа да кости; щеки впали, волосы грязными космами свисали вдоль лица.
— Тогда как он здесь очутился? — снова спросил Джерико.
Лео принес кофейник и вторую чашку, поставил на стол и, повинуясь жесту Джерико, скрылся за дверью.