– Сэр! Мэм! Меня зовут Рэй Джонсон, я из полиции штата – коп делает шаг за дверь, – нам на пульт поступило сообщение, что требуется помощь малолетнему ребенку.
Голос копа постепенно удаляется, становится тише, но все еще слышен. Патрик расслабляется – видимо, дом пуст, а на пульт позвонили хулиганы.
–Сэр! Мэм! Меня зовут…
Внезапно голос копа обрывается на какой-то захлебывающейся ноте, а в следующий миг раздается отчаянный истошный вопль. Вопль этот не может принадлежать человеку, никак не может.
Все волосы на теле Патрика от этого вопля встают дыбом, дрожь пробирает от затылка до пяток. Он отскакивает назад как от огня, затем, опомнившись, кричит:
– Сэр? Сэр, вы в порядке?!
Дикий, нечеловеческий вопль повторяется на высокой ноте, и вдруг Патрик понимает, что слышит «БЕГИ»*
*to run (англ.) бежать.
Его глаза вылезают из орбит, инстинкт толкает пуститься галопом прочь, но что-то другое подталкивает его вперед. Патрик приседает, и на полусогнутых ногах крадется к двери. Он вытягивает шею, как будто это поможет ему увидеть или услышать опасность.
Поднимается на три ступени крыльца. Слушает.
Какие-то звуки доносятся до него.
Что-то скребется, как будто кошка точит когти о когтеточку. Булькающий звук. Хрип. А потом звук, будто рвут старую материю.
Снова раздается крик – это крик агонии.
Инстинкты Патрика уже кричат во все горло, в голове молоточками стучит кровь, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он кидается вниз с крыльца, бежит через дорогу, почти падает на водительскую дверь своего шевроле, не сразу может ее открыть – мокрые от холодного пота пальцы соскальзывают.
Он в панике оглядывается на дом, не сомневаясь что за спиной у него уже стоит чудовище, или коп без головы (конечно, ведь этот мерзкий звук – звук рвущихся сухожилий, не иначе), но дорога пустынна.
Только в окне он видит два уголька от сигарет.
Мурашки снова бегут у него по плечам, спине, животу, бедрам и сходятся в паху – Патрик понимает, что это не сигареты. Эти два желто-оранжевых, ярко горящих уголька. Они находятся на уровне сантиметров пятнадцати над подоконником. Как раз там, где были бы глаза ребенка лет двенадцати, стой он за окном и глядя на улицу. На Патрика.
Патрик взвизгивает и наконец распахивает дверь машины, едва не сорвав ее с петель, кидается на сиденье, дрожащей рукой хватается за ключ, как утопающий хватается за спасательный круг. Проворачивает его, двигатель оживает, фары взрезают плотную, почти физически ощутимую темноту. Пот струится по шее Патрика, мерзкими каплями затекает под свитер.
Патрик жмет на педаль, шины взбивают фонтан мелких камней и придорожной пыли, затем наконец толкают машину вперед.
Патрик давит на газ, он наклоняется к рулю, будто пытаясь подогнать машину. Его глаза расширены от страха, пот струится по лицу и шее, и где-то в глубине его сознания уже начинает распускать свои лепестки цветок безумия.
Так он летит по шоссе не замечая, что стрелка спидометра остановилась на отметке 160 километров в час. Это слишком большая скорость для круза, но натужное дребезжание машины не вызывает ровным счетом никаких эмоций у Патрика, всегда так ревностно следящего за состоянием авто.
Справа от дороги высится щит с радушной надписью «Добро пожаловать в Долину привидений! Каньон Шамана 1,7 км!»
Остекленевшие глаза Патрика смотрят на дорогу, но не видят ее. В ушах все еще стоят истошные вопли, доносящиеся из дома, и звук рвущейся плоти.
Ему вспоминаются всполохи полицейской мигалки – они как будто оставляют негативы снимков в его подсознании. Словно набор фотокарточек, в его памяти всплывают мгновения, запечатленные вспышками мигалки. Пустынное шоссе. Черная машина рядом с полицейской. Белая разделительная полоса. Холодные голубые глаза копа. Неестественно белая словно кость, стена дома.
Он судорожно вздыхает, прикрыв глаза. Затем открывает их и смотрит на себя в зеркало.
В отражении на заднем сиденье он видит темную фигуру мальчишки. Это он, сбитый им мальчик – это не догадка, эта мысль приходит ему как знание. Мальчик открывает глаза и смотрит через зеркало прямо на Патрика.
Два ярких оранжевых уголька приближаются к затылку доктора.
***
Резкий свист шин разрывает тишину ночи. Мчащаяся на огромной скорости машина взлетает на небольшом пригорке обочины, а затем задние габариты описывают неровный овал, и машина устремляется в пропасть. Раздается хлопок и столб оранжевого пламени вырывается из дыры в земле.