Лирия ничего не ответила, но от всего ее облика так и веяло осуждением. Но Тася не хотела считать себя виноватой. Она ведь и так достаточно потрудилась, даже с риском для жизни! Это ей все обязаны, и никакого права осуждать ее у них нет. Особенно за то, что она не хочет умирать! Ей ведь всего восемнадцать, она и жизни-то толком не видела, даже не целовалась еще ни разу! Она ведь не воин, не герой – просто обычная девчонка, втянутая во все это против собственной воли… Никто не имеет права обвинять ее в том, что она хочет жить.
Такие мысли вертелись у нее в голове, пока Лирия вела ее к Храму. Правильные мысли, абсолютная правда – и все же Тася чувствовала смутное недовольство собой. Она будто пыталась оправдаться перед собой, и чем больше аргументов в пользу собственного выбора приводила, тем сильнее становилось это недовольство. И от этого Тася только еще больше сердилась, невольно ускоряя шаг – желая поскорее со всем этим покончить.
Лирия не просто зашла в Храм – она повела свою спутницу в самое его сердце: туда, где хранился меч, дожидаясь появления нового владельца. Сейчас эта зала была пуста, лишь горели огнем буквы пророчества, при взгляде на которое Тасе стало совсем тошно. Вспомнился последний взгляд Ярого, полный сожаления – а ведь они даже не попрощались, и теперь никогда больше не увидятся. Тася почувствовала, что готова разрыдаться, и невольно она потянулась к нечеловеческому сознанию меча, словно в поисках той поддержки, которой ей так сейчас не хватало.
Первое, что почувствовала она – чужое разочарование, вполне объяснимое. Меч жаждал битвы, и ее бегство никак не могло его обрадовать. Но за этим разочарованием скрывалась неуместная, неожиданная и ничем не объяснимая радость меча. Словно он одобрял это ее бегство, ее отказ от схватки с Темным.
Лирия между тем надела медальон на шею и протянула руку Тасе, готовая перенести ее домой. Но Тася медлила, все еще прислушиваясь к странному сознанию своего оружия. И вдруг, сквозь его разочарование, сквозь его радость, она уловила еще одно чувство.
Больше Тася не колебалась. Уверенным движением она схватила протянутую руку Лирии.
Выбор был сделан.
Схватив руку Лирии, Тася резко дернула илланийку от дверного проема к себе, и свободной рукой сняла с ее шеи талисман перехода.
- Ты что?.. – изумилась Лирия, с трудом удержавшись на ногах после неожиданного рывка.
- Что-что, - проворчала девушка. - Я передумала. Так и быть, я попробую сразиться с этим вашим императором.
Она решительным жестом засунула медальон в карман.
- Правда? – недоверчиво поинтересовалась илланийка и вдруг улыбнулась: - Я ничуть не сомневалась в тебе!
- Да уж, я так и подумала, - вздохнула Тася.
Но Лирия искренне радовалась, и никакое ворчание не могло ее смутить. Подхватив девушку за руку, она потащила ее за собой, заявив:
- Нужно немедленно всем сообщить хорошую новость!
Тася едва поспевала за Лирией, мысленно хмыкая. Да, отправить ее домой илланийка так не торопилась. И в какой-то мере ее можно понять – вот только зря Лирия думала, что Тася нуждалась во времени, чтобы все обдумать. Ведь и поменяла она свое решение отнюдь не по зрелому размышлению, а подчиняясь минутному импульсу.
Когда Лирия сбавила шаг возле входа в зал Советов, Тася уже изрядно запыхалась, а потому задержалась, позволяя илланийке первой зайти внутрь. И краем глаза из-за спины Лирии увидела, какое уныние царит в зале. Похоже, они еще не успели прийти в себя после ее резкого заявления. А потому появление сияющей Лирии вызвало немалое недоумение.
- Лирия? – первым спохватился Инильтар. - Вы уже вернулись?
- На то есть причина, - торжественным тоном объявила та, по-прежнему стоя в дверях.
- Чему вы так радуетесь, госпожа Лирия? – мрачно осведомился ханьси. - На это тоже есть причины?
- Разумеется, - Лирия шагнула вперед и в сторону, открывая всем Тасю.
По залу пронесся вздох изумления, а затем общее удивление выразил нептун:
- Леди Тася! Вы… вернулись?
- Я никуда и не уходила, - сердито пробормотала девушка, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не смотреть на Ярого, в отношении которого все еще чувствовала обиду.