- Но… почему? – как-то неуверенно спросил гном.
Тася заставила себя успокоиться. Ничего хорошего в беспричинной злости нет, и никто не требует от нее новых оправданий, а любопытство свойственно всем живым существам, так что стоит спокойно ответить и не сердиться лишний раз.
- Мне подумалось, я еще нужна здесь, - она хмыкнула и не удержалась от колкости: - Но, если это не так, я могу уйти…
- Нет! – раздалось хоровое, и почему-то это странным образом успокоило Тасю.
Настолько, что она даже перестала на Ярого сердиться. И, посмотрев на него, обнаружила в его золотистых глазах неприкрытую радость. Конечно, он обрадовался не ей – как бы хорошо ни относился к ней навр, но едва ли ее уход сильно бы его огорчил. Его порадовало то, что она поменяла решение, и от этого становилось как-то грусто. Она считала Ярого другом, а он относился к ней исключительно как к средству решить проблему с Темным императором. Это не мешало ему уважать ее – ох, если бы ей только было достаточно уважения…
Любомир встретил ее появление понимающей улыбкой, и у девушки закралось подозрение, что он ожидал такого поворота событий. Впрочем, он многое умел предвидеть, в чем Тася уже не раз убеждалась. Поэтому она даже удивляться не стала.
- Рад, что ты передумала, - приблизившись, Любомир одобрительно потрепал ее по плечу.
- Вы и правда думаете, что у меня получится? – недоверчиво догадалась она.
- Я думаю, что меч не зря избрал тебя. Ты сумела противостоять его воле, научилась использовать его против заклятий Хаоса и – вольно или нет – но исполнила часть пророчества. Полагаю, шанс у тебя и впрямь есть, но и с тобой я согласен – ты еще не готова. Будет ошибкой отправить тебя в этот бой без соответствующей подготовки.
- Да знаете, - невольно улыбнулась девушка. - Вот прямо сейчас я ни в какой бой идти и не собираюсь. Я бы предпочла ванну, обед и несколько часов крепкого сна, если, конечно, в этом мире можно на подобное рассчитывать, - и добавила вполголоса: - Они тут не очень-то гостеприимны.
- Думаю, они исправятся прямо сейчас, - тихо подмигнул Любомир и громко возвестил: - Друзья мои! Мы слишком многого просим у леди Таси, но она достаточно благородна, чтобы рискнуть своей жизнью ради спасения упорядоченного мира. И потому мы должны поддержать ее, обеспечив всем необходимым. В частности, сейчас леди Тася нуждается в отдыхе, спасение Лесовии и закрытие прорехи дорого ей обошлись. Господин Инильтар, не могли бы вы распорядиться?
Мягкий укор в последних его словах явно пристыдил Верховного хранителя, поскольку уже через четверть часа Тася нежилась в постели после горячей ванны и сытного обеда. Причем от нее совершенно ничего не потребовалось – просто следовать за предупредительными служителями Храма. Ее наконец оставило чувство вины, и девушка не жалела, что осталась. И при этом старательно не думала о том, что, возможно, никогда не вернется домой.
Покой и сон восстановили душевное равновесие Таси. Злость и раздражение, преследовавшие ее накануне, прошли, и, вспоминая свое поведение, она чувствовала определенный стыд. Надо же было выставить себя такой истеричной! Хотя оправдание у нее имелось – Тася действительно устала, а на нее насели, вместо того, чтобы дать возможность прийти в себя.
Впрочем, девушка понимала – сейчас она бы ни за что не передумала. Нашла бы спокойные и уверенные слова, после которых ее отпустили бы домой с миром. И никакое чувство вины не заставило бы ее остановиться. Но теперь поздно, решение принято, и менять его снова Тася не собиралась. Почему-то ей не было страшно.
И единственное, что портило ее настроение – это воспоминание о навре. Парень, которого она считала своим другом, продемонстрировал, насколько сама по себе Тася его не интересует. Довел до места, убедился, что она бросит вызов императору – и благополучно забыл. Даже не попытался поговорить с ней, настолько ему все равно. Обидно… хотя и можно понять. Навры не умеют привязываться, недаром и Земестон и Лейоф удивлялись их дружбе. Не зря удивлялись, оказалось, никакой дружбы и нет.
Пока Тася спала, ее одежду постирали, высушили и выгладили, за что, очевидно, следовало поблагодарить храмовых служителей. Илланийцы полностью реабилитировались за нелюбезный прием, и Тася понадеялась, что оставшиеся дни до решающей битвы пройдут по крайней мере без бытовых забот. И что, интересно, подразумевал Любомир под подготовкой? А особенно – как он будет определять, что она уже готова?