- Да, конечно. Вас. Вы нам очень помогли. Еще раз спасибо.
Человечек расплылся в улыбке:
- Вы хорошая. Никто еще не говорил нам спасибо. А теперь мне нужно идти.
Тася, недоумевая от столь странной реакции на простую благодарность, опустила его на землю, и поддеревенник чинно прошествовал обратно к своему дереву.
Девушка покосилась на своего маленького спутника, раздумывая, есть ли смысл расспрашивать его о причине своего недоумения, но сочла, что лучше поговорить с кем-то более компетентным.
- Хорошо, теперь твой дедушка-волхв знает, где тебя искать, - подвела она итог. - Но, думаю, нам лучше выехать из леса, пока совсем не стемнело.
Сумерки в лесу сгустились до плотных теней, и следовало поторопиться, чтобы не попасть на ужин к ночным хищникам. Или еще кому похуже. Василь велел лошади разворачиваться, и они поехали прочь из леса. Увы, оказалось, что в поисках поддеревенников забрались они слишком далеко в его глубь. И, когда на лес упала ночь, повозка все еще не добралась до опушки.
- Что-то мне не по себе, - признался мальчик.
- Не дрейфь, прорвемся, - успокаивающе ответила Тася.
Хотя сама она отнюдь не была в этом уверена. При свете солнца лес казался вполне мирным, но теперь его наполнили странные звуки и огни. Казалось, стволы деревьев сдвинулись в непроходимую стену и не собираются выпускать припозднившихся путников. Откуда-то из глубин чащи раздался протяжный, жуткий, леденящий душу вой.
Тася больше всего опасалась, что лошадь, испуганная всем этим, понесет, и они заблудятся в ночном лесу, полном нечисти. И явно нервничающая лошадка, так никем и не управляемая, только подогревала ее опасения. Но девушка никак не ожидала, что лошадь, внезапно заржав, вздыбится – а затем, опустившись на все четыре ноги, попятится.
Тася вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что же так напугало бедное животное, и сама едва сдержала крик. Только присутствие рядом испуганного мальчика заставило ее промолчать.
Посреди тропинки стояло существо, подобного которому Тасе еще не приходилось видеть. Оно было похоже на ожившую корягу, ветви-сучья которой чья-то злая воля изогнула, изломала, закрутила в немыслимые спирали, но на этом не успокоилась, продолжая уродовать старый обломок дерева. Вся «коряга» как будто находилась в безостановочном движении, мелко подрагивая, и при этом подсвечивалась каким-то мертвенно-голубым сиянием, превращающим это существо в жуткое порождение кошмара.
Но хуже всего то, что от этого чудовища веяло невыносимой ненавистью и злобой.
- Тася, - пискнул Василь.
Девушка оторвалась от созерцания нежити и сразу поняла, что пытался сказать царевич: со всех сторон на них надвигались эти светящиеся твари. Повозка была окружена.
Глава четвертая,
в которой Тася остается в гостях у Любомира
- Т-тася! Что нам делать? – испуганно прошептал Василь.
- Подождем, что будут делать они, - нарочито бодрым тоном ответила девушка.
Она старалась скрыть от мальчика, как ей страшно на самом деле. Даже встреча со Стражами не напугала её так сильно. Впрочем, тогда она вообще не испугалась…
- Вот зараза! – не сдержалась Тася.
Ведь не боялась она тогда по одной простой причине – у нее в руках был меч!
- Что такое? – всполошился Василь.
- А вот что, - легким движением руки девушка извлекла из ниоткуда меч.
Клинок ярко вспыхнул золотым сиянием, осветив ночь. Жуткие «коряги» отпрянули от повозки и замерли, не смея приблизиться. Тася почувствовала, как золотой свет изгоняет из нее страх, внушая уверенность и радостное предвкушение битвы.
- Вот так вам! – неожиданно осмелел и Василь. - Только попробуйте подойти!
И, как будто воспользовавшись его столь любезным предложением, нежить зашевелилась и снова начала наступление.
- Ну, зачем ты так, Василь? – с легкой укоризной покачала головой девушка.
С одной стороны, ей не терпелось вступить в сражение с этими тварями, а с другой – она понимала, что это не ее нетерпение. Каким-то образом оно ей передавалось от меча, как будто клинок был живым существом, и она могла воспринимать то, что это существо чувствует. Поэтому Тася не торопилась ринуться в бой, по-прежнему оставаясь в повозке, несмотря даже на очевидное недоумение мальчика: Василь явно думал, что она не будет ждать, когда коряги нападут на них первыми. А девушка и сама не знала, чего ждет, оттягивая момент начала драки вопреки собственному, а может и внушенному ей, желанию действовать.