Нежно-зеленый огненный шар, ощутив свободу, плавно заскользил вверх, на ходу меняя свой цвет на солнечно-золотой. И Ярый осознал то, что уже давно поняла Тася: в небо Прамира возвращалось солнце, настоящее солнце, что со времен сотворения мира лучилось силой Порядка, оберегая юное мироздание от тьмы Хаоса. Творец действительно оставил своим созданиям наследие – но не меч, а источник силы, каким был сам до своего ухода.
Солнечный свет изгнал царящий в зале полумрак, и под его воздействием стены, отделившие залу от окон, растаяли, открыв спрятанную здесь красоту. Свет затопил Сияющий замок, проникая сквозь стены и переборки, изгоняя из него злое колдовство Темного, избавляя его от многовековой грязи и возвращая ему первоначальный облик. А лучи солнца устремились дальше – сквозь толщу миров, пронзая мрачные трещины, сотворенные Хаосом, и латая многочисленные дыры в упорядоченном мироздании. И Хаос отступил, возвращая порядку отвоеванное было пространство – отныне, пока сияет в небе Прамира солнце творящей силы, Хаосу не захватить созданные творцом миры.
На какой-то миг Тася будто слилась с этим светом, став чем-то большим, чем просто человеком. Будто сознание солнца распахнулось перед ней, показав, насколько правильным является ее выбор. Но Тася и не жалела. Она лишилась меча, и ей будет не хватать его, но взамен она обрела удивительный опыт. Она увидела, как возрождаются гибнущие миры, и знала, что по-своему причастна к этому.
Не в силах сдержать улыбку, Тася посмотрела на Ярого и замерла, наткнувшись на его внимательный ответный взгляд. И в этот момент будто весь остальной мир перестал для нее существовать, словно остались только они – двое под лучами нового солнца. Тася смотрела на него: чуть раскосые золотистые глаза, гладкая кожа, непослушные темные волосы… Она так хорошо знала его, каждую его черточку – сколько времени вместе они провели! Ярый, верный друг, замечательный спутник - Келаф, наврийский нериз, голос Наврии… Но все же сейчас она смотрела на него будто впервые. И видела то, что не замечала прежде.
Глаза его оказались неожиданно близко, и Тася почувствовала нежное прикосновение его теплых губ к своим. Голова закружилась от нахлынувших чувств, и на бесконечный миг девушке показалось, что она очутилась дома, в полной безопасности, окруженная нежностью и безграничной любовью. Словно она нашла то, что искала отчаянно и безнадежно; словно ее душа, изнывающая от одиночества, вдруг встретилась со своей второй половиной – и слилась с ней, чтобы больше никогда не расстаться; словно их связали узы, прочнее которых не найти во всем упорядоченном мироздании.
Тася обняла Ярого, прижавшись к нему, и замерла, наслаждаясь ощущением безмятежного счастья. Ей казалось, она могла бы провести так всю жизнь, но их уединение вскоре оказалось нарушено. Зал, бывший логовом Темного, наполнился людьми и счастливым гомоном. Бурный их поток подхватил, закружил Тасю, оторвал ее от Ярого, развел их в разные стороны. Потерянная и оглушенная таким количеством вторгшегося в ее личный мирок народа, Тася не сразу сообразила, что ее качает на руках толпа воинов двенадцати кланов.
Последующие дни слились в один большой праздник. Темный повержен, кланы вновь открыли друг для друга свои миры, мироздание в безопасности – и даже в битве за замок никто не погиб. Точнее, солнце Прамира вернуло жизнь всем павшим в этом бою, и ликованию внутренних миров не было предела. Тасю провели по всем двенадцати мирам, не раз она благодарила воинов, выступивших против императора, и с удовольствием принимала ответные слова благодарности – без ложной скромности и гордыни. Искренние и счастливые люди вокруг делали счастливой и ее саму, ведь она и впрямь одолела Темного и вернула небесам Прамира солнце, столь опрометчиво плененное некогда жаждавшим оружия илланийцем. Тася осознавала, насколько ей повезло, и все же не стремилась умалить свои заслуги, отказываясь от искренней похвалы.
И ее счастье было бы полным, если бы не одно но.
Ярый. Она не видела его, даже мельком. Навр словно избегал встреч с ней, и Тася с каждым днем все больше уверялась – все то, что она ощутила под ярким солнцем Прамира, было лишь восхитительны видением. И привиделось оно исключительно ей одной. От этого становилось невыносимо грустно, но она ведь изначально знала – навры не умеют любить. Так почему она решила, что Ярый станет исключением – для нее? Тася вспоминала их первый и единственный, такой искренний и нежный поцелуй, и уже почти не верила, что это это действительно произошло.