Отношения с Ярым оставляли желать лучшего, и портить их еще больше Тася не собиралась.
- Наверняка она не ведет туда, куда нам нужно, - а вот Ярый от реплики не удержался.
Тася подумала, что с ним было куда проще, пока она считала его просто говорящим котом, и фыркнула насмешливо:
- И куда же тогда она ведет, по-твоему?
Навр не сразу нашелся с ответом, а затем улыбнулся примирительно и предложил:
- Посмотрим?
- Посмотрим, - согласилась девушка.
Они пошли по обнаруженной тропинке вглубь зарослей. Заросли, ограждавшие тропу, оставались все так же густы, но за ними все выше к небу вздымались деревья, будто бы разраставшиеся с каждым шагом к центру острова. Ветви их, нависая над тропой, переплетались все гуще, и под сенью деревьев царили сумрак и тишина. Здесь не были слышны птицы, не проникал сюда и шум озера. Лишь слабое журчание далекого ручейка нарушало царившее здесь безмолвие. Сердце Таси сжало ощущение беды, причем беды застарелой, явившейся сюда давно, поглотившей солнечный свет и все звуки жизни среди этих деревьев.
- Как-то мне не по себе, - вполголоса сообщила она Ярому.
- Верно, - кивнул парень. – С этим местом что-то не так.
Тася поежилась:
- Может, какие-нибудь защитные заклинания эльфийцев?
- Не думаю, - покачал головой Ярый. – Если заклинания и были, то в самом начале. Не здесь. Не в такой близости к эльфийскому сокровищу.
- Как думаешь, что это за сокровище?
- Даже гадать не возьмусь, все равно скоро мы его увидим. Если повезет, - его тоже беспокоил этот странный лес.
Пока они шли по тропе, сумерки становились все гуще, поэтому резкий переход к свету оказался для них совершенно неожиданным. Стволы деревьев вдруг расступились, и путешественники оказались на краю залитой солнцем огромной поляны. Несколько мгновений они стояли, ослепленные, а затем увидели в центре поляны дерево.
Ствол его, необхватный, серебристо-белый, был оплетен по гладкой мерцающей коре замысловатым розовым узором и почти скрыт за густо переплетенными ветвями, усеянными продолговатыми изумрудными листьями с золотистой каймой.
Поистине гигантское и невыразимо прекрасные дерево.
Прекрасное, даже несмотря на высохшую, потемневшую и сморщенную вершину, где ветви дерева потеряли свои изумрудно-золотистые листья и серебряное мерцание коры.
- Что это, Ярый? – восхищение Таси сменилось ужасом, когда взгляд ее, скользящий по силуэту дерева, наткнулся на его обезображенную вершину.
- Это… - непередаваемым тоном откликнулся навр. - Это - эльфийское Древо Жизни. И оно умирает...
- Древо жизни? – переспросила она, припоминая, где уже слышала это название. - А разве это не один из символов Создателя?
- Великое бессмертное Древо жизни умирает, - будто и не услышал ее Ярый, потрясенно глядя на него.
В золотистых глазах юноши плескался такой ужас, что Тася испугалась за навра:
- Не расстраивайся так, - постаралась утешить она его. - Может, оно просто нуждается в более тщательном уходе?
- Что ты имеешь в виду? – Ярый уставился на нее с отчаянной надеждой.
- Ну… оно ведь просто гигантское… Чтобы поддерживать его жизнь, нужна очень богатая земля. Возможно, почва здесь истощилась и требует удобрения? И вообще, засохшие ветки нужно отрезать, они только забирают остатки сил у дерева. Небольшая забота – и оно станет, как новенькое. Отрастит новые ветви…
- Думаешь?
- Я так однажды свою фиалку спасла, - кивнула девушка бодро.
- Но Древо – не фиалка. И оно… оно по определению не может, не должно умирать! Ибо если умрет Древо жизни… - он замолк, словно не в силах выразить словами смятенные свои чувства.
- Мир погибнет? – предположила она неуверенно.
- Мир Эльфии погибнет точно. Да и остальным мирам ничего хорошего это не принесет. Теперь понятно, почему эльфийцы никого сюда не пускают. Древо, наверное, умирает уже долгие годы…