Эльфиец взглянул на нее удивленно и заинтересованно:
- Говори.
- В качестве компромисса я предлагаю вам вместо награды за спасение Древа предать сие деяние забвению, - Тася сама поразилась, какую складную фразу она выдала. – Поясняю. Вместо того чтобы огласить наш подвиг и увековечить мое имя в памяти ваших потомков, вы делаете вид, что дерево излечилось само. Я на это соглашаюсь в обмен на жизнь и свободу. И больше в Эльфии вы обо мне никогда не услышите.
Наступившую после ее слов тишину прервал голос Короля, отчего-то печальный:
- Что же, это выход. Ни у кого не останется сомнений, как же к тебе относиться, если никто о тебе не узнает. Но уверена ли ты, что не захочешь вернуться и потребовать свою награду?
- Вернуться? Чтобы вы опять решали, а не казнить ли меня? Нет уж, спасибо, я как-нибудь и без награды обойдусь, - довольно дерзко ответила Тася, слишком разочарованная, чтобы остаться благоразумной.
Не то, что она нуждалась в благодарности. Но всегда печально видеть, как неплохие в общем-то люди – или не люди – не в состоянии вырваться из плена предрассудков и возвыситься над собой.
- Хорошо. Засим повелеваю: нарушение закона, равно как и спасение эльфийского сокровища леди Тасей предать забвению, а вышеозначенную леди отправить через Дверь в Гномию с тем, чтобы она никогда не возвращалась. Таков мой приговор, и пусть он будет исполнен немедленно.
Король встал, показывая, что суд окончен. Тот же эльфиец, что привел пленных в зал суда, повел их обратно, вниз по лестнице. Спускаться оказалось не в пример легче, да и мысль, что их вели как раз туда, куда они и стремились попасть, бодрила. Так что Тася постепенно избавилась от малоприятного чувства разочарования, радуясь, что наконец-то получила возможность продолжить путь. А ведь она всерьез опасалась, что застряла в Эльфии до конца жизни.
И единственное, чего ей не хватало для полного счастья, так это отдыха от утомительного путешествия верхом, но не следует требовать от жизни большего, чем она может дать. Не стоит искушать судьбу, оставаясь здесь на ночь.
Провожатый привел их к подножью гигантской лестницы, а затем – к входу в подземелье. В точно такой же, как и все предыдущие, каменной комнатке знакомо сиял белый шар Двери. Узнав о приказе Короля, стража, стерегущая Дверь, почтительно расступилась. Тася с Ярым, пройдя мимо них, приготовились ступить в свет перехода, когда девушка услышала за спиной голос Эладеля, неслышной тенью следовавшего за ними.
- Тася!
- Да? – она обернулась.
- Удачи тебе, что бы ты ни задумала. И – спасибо за все, что ты сделала для нас.
Тася улыбнулась и ободряюще кивнула эльфийцу, а затем, положив руку на холку Ярого, одновременно с навром ступила в Двери.
А выйдя, с изумлением обнаружила, что они оказались в каменной комнате, в первое мгновение показавшейся ей очень похожей на только что покинутую. Разве что шара Двери здесь не было.
- Мы туда попали? – обеспокоилась Тася.
- Туда, конечно, - кивнул Ярый.
Через мгновение рядом с девушкой вместо кота стоял человек, при этом Тася даже не заметила, как это произошло.
Ярый помог девушке снять рюкзак и предложил:
- Можем переночевать здесь. Ты, должно быть, устала от верховой езды, с непривычки.
- А разве ты не устал? Ты же весь день на ногах!
- Я привычный. В последние годы отдыхать мне доводилось лишь урывками, - он усмехнулся.
Девушка не прочь была бы расспросить навра, чем же занимался Ярый в последние годы, но не хотела показаться навязчивой. А потому решила сменить тему:
- Так где мы?
- В Гномии, - навр кивнул куда-то на потолок.
Тася проглотила возмущенные слова о том, что и сама знает, куда вела только что пройденная Дверь, и посмотрела наверх – и обнаружила, что под самым потолком располагается цепочка небольших отверстий, через которые падал солнечный свет. Внезапно она догадалась:
- Мы, что, в подземелье?
- Да, - подтвердил Ярый. - Признаться, нам довольно повезло на этот раз – окажись мы наверху, вход могли бы искать целую вечность.