- Изгиб гитары желтой…
Отсутствие таланта не мешало Тасе любить петь. По крайней мере, отсутствие сильного голоса компенсировал музыкальный слух, и для песен у костра этого вполне хватало. Хоровое пение всегда сглаживало нехватку талантов у туристов, к тому же все пели ради удовольствия, а не для репетиции участия в конкурсах. Но сейчас пение в один голос вызвало у Таси грусть. На какие-то мгновения ей показалось, что она дома, а ее Большое Приключение – лишь захватывающая фантазия. Увы… Любой парень из соседнего двора быстро подхватил бы эту песню, но Ярому едва ли доводилось ее слышать. Тася поняла, что скучает по родному миру. Утешало одно – теперь каждый день приближает ее к дому.
Закончив песню, она надолго замолчала. Со стороны Ярого не последовало никаких замечаний, за что Тася могла парня только поблагодарить. Выслушивать критику в такие моменты особенно неприятно, а ее вокальные данные похвалы едва ли заслуживали. Но долго грустить девушка не умела, поэтому первая прервала молчание вопросом:
-Я рый, а какие песни поют у костра в вашем мире?
- У нас не поют песен у костра, - ответил навр.
- Почему? – удивилась девушка. – Что это за турпоход без песен у костра?
- У нас не ходят в турпоходы, – пожал плечами Ярый. – Навры вообще не любят путешествовать.
- Да ну, - не поверила Тася. – А, глядя на тебя, не скажешь.
- Я скорее исключение, чем правило.
- Так что, у вас вообще никаких песен не поют? – вернулась к животрепещущей теме девушка.
- Поют. Баллады…
- Серьезно? – она восхитилась. - А ты знаешь какие-нибудь баллады?
- Знаю, но певец из меня никудышный, так что даже не смотри на меня так, все равно я петь не буду!
Долго уговаривать его не пришлось. Сопротивляться просящему взгляду и трогательным взмахам длинных ресниц тяжело даже в обычной обстановке, а уж когда под боком Цвет мира, и в воздухе просто разлита романтичность, это просто невозможно. Ярый сдался. И запел.
Навр был слишком строг к себе, называя себя никудышным певцом. У него оказался чудесный голос, глубокий и сильный. Тася слушала, как зачарованная. Казалось, голос уводит ее из этой реальности в саму балладу. Будто воочию разворачивалась перед девушкой красивая и печальная история запретной любви танцующих под музыку Луны на берегу озера Серебряных колокольчиков. Баллада настолько захватила Тасю, что девушка даже не сразу поняла, что Ярый замолчал. А когда, наконец, пришла в себя, оказалось, что навр уже улегся спать. Пришлось отложить многочисленные вопросы и восхищенные вздохи на утро.
Всю ночь ей снилась роза. Во сне Тася пыталась защитить цветок от какой-то неведомой опасности, но почему-то ее верный меч не появлялся больше в ее руке, и она закрывала хрупкое сокровище собственным телом. А на нее неотвратимо надвигался направляемый враждебной рукой зеленоватый клинок…
Тася проснулась со странным чувством, будто накануне произошло нечто удивительное. В первую очередь вспомнилось, конечно, путешествие по туннелю и найденная там волшебная роза, но затем…
- Ярый! – девушка подскочила и уставилась на навра восхищенным взглядом: - Если это у вас называется «никудышный певец», то мне даже страшно представить, что творят с людьми ваши настоящие таланты!
- Да, я заметил, ты была вчера под некоторым впечатлением, - скромно кивнул навр. - Даже как-то необычно… Доброе утро, кстати.
- Доброе! – широко улыбнулась она. - Ты изумительно поешь! И баллада просто потрясающая!
- А тебе и впрямь понравилось, - словно бы удивился Ярый. - Тебе эта история не показалась грустной?
- Очень. Я чуть не расплакалась, честно! Сама от себя такой сентиментальности не ожидала. Никогда не думала, что мне действительно может понравиться что-то настолько печальное и лирическое.
- Это очень старая история, - кивнул Ярый задумчиво. - Ее переложили в стихи в назидание потомкам…
- Погоди, - перебила Тася недоверчиво. - Так это что, реальная история?
- Конечно, это же баллада, - он пожал плечами, чуть подумал и неуверенно предположил: - Наверно, со стороны она кажется странной, чтобы понять эту историю, нужно знать навров и наши обычаи.