- Собираюсь, - отозвался он.
Тася приподнялась и уставилась на кота, растянувшегося неподалеку:
- Я просто хотела сказать тебе еще раз спасибо. То, что ты делаешь для меня… Я очень это ценю.
- Угу, - пробормотал он, то ли соглашаясь, то ли иронизируя.
Девушка вздохнула:
- Я тебе не нравлюсь, верно? С первого же взгляда не понравилась, - ей стало грустно. - Наверное, ты ужасно злишься, что приходится сопровождать меня.
- С чего ты это взяла? – изумился он, приподнимаясь.
- Я же не слепая. Ты все время сердишься, и, как бы я ни старалась, сохраняешь дистанцию…
- Тася, - перебил он. - Это не так. Я вовсе не сержусь, я просто… Я привык к одиночеству. Я путешествую по мирам, время от времени выполняю поручения Любомира и иногда работаю проводником. Вот только обычно мои подопечные – это знатные бездельники, которым любопытно хоть одним глазком взглянуть на соседний мир. Я вожу их безопасным путем, показываю что-нибудь интересное и возвращаю домой. А в ответ вижу лишь пренебрежение, потому что для них я – всего лишь слуга, обязанный оберегать и развлекать их. Вот к чему я привык. Пренебрежение или одиночество. А ты… ты показалась мне одной из них, мне и в голову не пришло, что ты можешь оказаться такой… ни на кого не похожей.
- Я вовсе не считаю тебя слугой, - удивилась Тася.
Ей никогда и в голову не приходило воспринимать его так. Говорящий кот-проводник изначально казался ей скорее покровителем и защитником, чем обслугой, а уж после всего, что он сделал для нее, иначе чем другом она его и не воспринимала. Хотя и понимала, что он ее мнения не разделяет.
- Я знаю, - кот хмыкнул беззлобно. - Извини. С моей точки зрения твоя приветственная реплика прозвучала довольно хамски, потому что я и представить не мог, что ты ничего не знаешь о наврах. Я пытался судить о тебе, как о прежних моих подопечных, но ошибался все время. Я не сержусь на тебя и не пытаюсь дистанцироваться – я просто не знаю, как себя с тобой вести. Ты славная. И храбрая. И ты… - он чуть помедлил. - Ты нравишься мне.
Отчего-то Тасю смутили эти слова, и она порадовалась, что произнес их Ярый, будучи в своей звериной ипостаси. Чуть помедлив, неуверенно она поинтересовалась:
- Значит, ты не будешь против, если я буду считать тебя своим другом?
Навр поднялся, уселся на задние лапы, обвив себя хвостом, и улыбнулся во всю пасть:
- Я буду горд, если ты будешь считать меня своим другом.
Тася улыбнулась в ответ, чувствуя, как уходит неясная тревога, долгое время сопровождавшая ее. И все же не удержалась и спросила:
- Но почему ты показался мне впервые в виде кота, а не человека?
Она не стала уточнять, что в этом случае никакого недоразумения бы не произошло, и их знакомство началось бы куда более мирно. Ярый и так ее понял, вздохнул и как-то смущенно ответил:
- Дело в том, что… всякий раз, когда мне доводилось сопровождать юных дам, они соблазнялись моей человеческой внешностью. И полагали, что в программу развлечений должны входить и такие услуги.
- Такие? – недоуменно переспросила Тася и тут до нее дошло: - Ох… Извини…
Ярый хохотнул:
- Не то, чтобы кому-то я действительно их оказывал. Но ругаться по этому поводу мне давно надоело, поэтому, узнав, что мне предстоит провожать девушку, я и решил поостеречься. Но зря боялся, на тебя моя внешность не произвела особого впечатления.
Тася могла бы возразить, что это не вполне так, однако поостереглась. Красавец навр устал от женского восхищения, и удивляться тут нечему – экзотическая его, восточная красота едва ли могла оставить равнодушной девичьи сердца. И в этом плане Тася ничем от других девушек не отличалась. Но внешность – это одно, а характер – совсем другое. Вот только вредный и хмурый навр все равно ей симпатичен. Поэтому ей куда спокойнее общаться с Ярым, когда он выглядит котом.
Ведь скоро она покинет внутренние миры и больше никогда не увидит навра. А потому дружба с ним – максимум, на что вообще стоит рассчитывать.
- А все навры такие же красивые, как ты? – она не сдержала любопытства.
- Все навры разные, - хмыкнул он. - Спи, тебе надо отдохнуть.
- Спокойной ночи, друг мой Ярый, - Тася улыбнулась.
Но в эту ночь отдохнуть им так и не удалось.