За руки сестры подвели Тасю к зеркалу.
Девушка несколько минут изучала свое отражение. В первые мгновения она даже не узнала себя в этой роскошной красавице. Глубокое декольте, жесткий корсет, юбка, свободными волнами спадающая до пола. Тася и прежде не жаловалась на фигуру, но изящное, глубокого изумрудного цвета платье непостижимым образом подчеркнуло все ее достоинства, скрыв недостатки. Красиво уложенные пряди сложной прически придавали лицу совершенную овальную форму. Нежно-розовая после лечения кожа чуть припудрена, а длинные, угольно-черные ресницы обрамляют неожиданно яркие зеленые глаза. Местные стилисты не зря потратили столько времени и усилий! Тася полюбовалась отражением, а потом вздохнула:
- Я в таком виде ни куда не пойду, - забыв добавить, что вообще никуда не собирается.
- Почему? – хором изумились близняшки. На их хорошеньких мордашках отразились волнение и огорчение. - Что-то не так? Тебе не нравится?
- Очень нравится, - поспешила уверить их Тася. – Просто это – не я. Такая красавица и вести себя должна соответственно, а я совершенно не обучена наврийскому этикету. Только опозорюсь.
- Опозоришься? – переспросила Сот.
- Тася, ты не сможешь опозориться, даже если захочешь! – немедленно заявила Сольх.
- Ты же героиня праздника, гостья дворца, тобой будут восхищаться, что бы ты ни сделала! – уверила ее Собет.
Тася покосилась на близняшек, еще раз полюбовалась своим отражением и нахмурилась:
- Тогда никого не шокирует, если я приду в своем старом костюме, или вообще не приду.
- Как это – не придете? – от испуга Сот снова перешла на вы. – Это же…
- Все решат, что это мы вас обидели-и! - вдруг заревела в голос Собет.
- Нас нака-ажут! – подхватила Сольх ее рев.
Тася растерялась. Вот только этого ей не хватало! У Сот тоже подозрительно заблестели глаза, если немедленно не успокоить ее сестер, придется ей любоваться аж на три истерики, справляться с которыми она совершенно не умела.
- Эй, эй, эй! Не надо плакать. Если это так важно для вас, хорошо, я пойду. Только не ревите, - сдалась Тася.
Слезы у девчушек высохли, словно по волшебству. Глазки засияли благодарностью, и близняшки кинулись ее обнимать. Ей стало немного совестно, что она заставила девушек так переживать. И невольно Тася восхитилась, как быстро и ловко девицы заставили ее отказаться от принятого с самого утра решения. Без долгих уговоров они просто вынудили ее пойти на этот праздник.
- Только не в этом наряде! – сделала последнюю попытку Тася.
- А в другом не получится! – притворно-огорченным тоном заявила Сольх.
- Даже если твой костюм успел высохнуть, подумай, сколько времени надо, чтобы его принести сюда, да потом еще переодеваться… - добавила Сот.
- А нам нужно поторопиться, если мы не хотим опоздать на праздник, - торжествующе закончила Собет.
- Артистки, - пробормотала девушка. - Вы, случаем, не лисьего рода?
- А как ты догадалась? – изумились они хором.
Тася рассмеялась. Хитрые, как настоящие лисицы, и такие же умилительные. Кто бы ни приставил к владелице меча лисичек-сестричек, он знал, что делает.
- Ладно, - вздохнула она, сдаваясь. - Ведите меня на этот ваш праздник.
Но покидала Тася свою комнату в неважном настроении, представляя катастрофу, в какую может вылиться для нее праздник. Странно, в Огрии она ничуть не стеснялась, будучи слишком незаметной среди здоровенных огрийцев. Да и сам праздник в замке Одриша, спонтанный и потому простой, не вызывал никаких опасений. А вот тут, в Наврии, населенной почти людьми, да еще на официальной церемонии, отчего-то опасалась насмешек и пересудов. Быть может, потому что Наврия – родина Ярого? А ей не хотелось выглядеть глупо в его глазах.
Дворец поразил ее полным преображением. В коридорах исчезло безвкусное нагромождение мебели и скульптур, вместо чадящего полумрака дворец залил яркий солнечный свет, ужасные гобелены сменились на праздничные гирлянды цветов. Тася поразилась, как это навры успели все это сделать за какие-то два дня, и не уставала оглядываться, чтобы разглядеть все изменения, произошедшие с момента гибели тирана. Увлекшись, она даже забыла собственные страхи перед предстоящим испытанием.