– Рыбки эти – создания и правда удивительные, – вкрадчиво начал Кодр, с трудом дождавшись паузы в рассуждениях Эрзама, – но я решился оторвать тебя от исследований, чтобы сообщить, что принцессы Чаг и Батигар выехали с отрядом гвардейцев из города.
– Они таки отправились на поиски Мгала-похитителя? – Эрзам с явной неохотой оторвал взгляд от радужных рыбок.
– Все происходило так, как мы и предполагали. Они посетили Юма, и тот передал им то, что велели ему посланные нами люди.
– Посланные тобой, – вяло уточнил Эрзам. – Меня интересует Мгал, а не принцессы. Как только мне стало известно о побеге северянина, я соединил свое сознание с аллатами Кундалага и Эостра и передал им сообщение о нем. Они пошлют гонцов в Шим, Чилар, Сагру и Манагар. Полагаю, магистр Сагры и Маги других городов примут необходимые меры и отнимут кристалл у похитителя.
– Это будет не так просто сделать, нам ведь завладеть кристаллом не удалось! – В голосе Кодра послышалась досада – Магистр ловко увел разговор от основной темы.
– Мы понадеялись на Бергола, для которого вернуть кристалл означало спасти собственную жизнь. К сожалению, мозги этого старого мугла так заплыли жиром, что он проспал северянина, а вместе с ним и трон, и собственную голову.
– Ты так уверен в Белых Братьях?
– Я знаю мастера Донгама. Он захочет договориться с файголитами и стать Владыкой Исфатеи. Кроме того, он тоже послал за Мгалом погоню.
Кодр ощутил покалывание под ложечкой. Вот тебе и рыбки! Кажется, Магистр опять сумел узнать куда больше, чем он сам.
– Да, да, он послал за Мгалом Заруга с двумя дюжинами головорезов и еще десяток человек из той тысячи воинов, что пришла из Норгона и старалась незамеченной миновать окрестности Эостра.
– Ты говоришь об этом так спокойно, будто уверен, что им не добраться до кристалла.
– Они и не доберутся. А если даже это произойдет, далеко им не уйти. Один из головорезов Заруга – мой старый знакомый. Он служил под моим началом еще в Шиме и хорошо разбирается в ядах.
Кодр опустил голову, потом снова встрепенулся:
– Ты умеешь видеть скрытое от других, не зря Совет назначил тебя Магистром – Ревнителем тайн. Однако, быть может, и мои усилия не напрасны? Я перехвачу дочерей Бергола в Кундалаге и верну сюда не позднее чем через двадцать дней. Неужели принцессы из рода Амаргеев так уж ни на что не сгодятся?
Эрзам покачал головой и устремил взгляд на радужных рыбок.
– Мы могли бы найти им мужей, преданных Черному Магистрату. Разве плохо иметь Владыкой Исфатеи своего человека? – продолжал развивать свою мысль Кодр.
– И этим человеком хочешь стать ты? Ну что ж, займись этим, хотя, насколько я знаю принцесс, их невозможно приручить. Да и мастер Донгам вряд ли уступит кому-либо престол Бергола.
– Ты мог бы подчинить их своей воле, затемнить их сознание, а убрать Донгама – не трудно.
– С такими, как эти принцессы или Юм, трудно иметь дело, – возразил Магистр. – Затемнив им сознание, я превращу их в совершенно других людей, и они будут потеряны для нас.
– Бессмертный Юм и так сделал все, как ему было велено. Жаль, что ты не позволил допросить старика и разузнать, какой путь выбрал Мгал на самом деле.
– По своей воле он ничего бы не сказал, а портить без пользы человеческий материал нет смысла, нас и так не слишком жалуют за неразборчивость в средствах. Юм может нам еще пригодиться, намерения же Мгала будут меняться в зависимости от обстоятельств, и предсказать их трудно – слишком многие принимают участие в поисках кристалла. – Эрзам опустился на край бассейна и продолжал тихо, словно разговаривал сам с собой: – Я тоже думал поначалу послать погоню за похитителем, но потом решил, что нам незачем дробить силы. Не надо отправлять людей в Кундалаг. Если принцессы прибудут туда, там найдется кому их встретить. Я позабочусь об этом.
Чувствуя, что сейчас-то Магистр и скажет самое главное, и опасаясь пропустить хоть единое слово, Кодр подобрал полы выцветшего плаща, подсел к Эрзаму, и хот, еще больше понизив голос, произнес:
– Сокровищница Маронды далеко, и добраться до Мгала у нас еще будет время. А вот убрать Донгама, свалить вину за его смерть на файголитов, стравить их с Белыми Братьями и подарить бесхозную Исфатею Черному Магистрату можно и нужно в ближайшие дни. – Магистр доверительно коснулся плеча мага: – Мы сделаем это, мы единственные останемся в барыше от сумятицы, которую учинил северянин, потому что умеем до поры до времени держаться в тени. Но для этого нам понадобятся все наши люди и все силы. Боюсь, времени у меня не найдется даже для моих рыбок. Мир меняется, и мы не должны позволять судьбе тащить нас за собой на аркане событий.
«Чтоб тебя!..» – подумал Кодр, искренне восхищаясь Магистром.
Глава вторая
Джунгли
1
Проверив садки, Тофур бросил в корзину трех рыб – каждая около локтя в длину – и взялся за бечеву, привязанную к выступавшему из земли корню берро. По тому, как затянулся узел, он сразу понял, что усач проглотил живца, и зацокал от волнения языком. Хитрая и сильная рыбина трижды портила его снасти; если бы она и сегодня оборвала бечеву или поводок, пришлось бы оставить ее в покое – такой убыточной рыбной ловли он себе позволить не мог.
Юноша, замирая от волнения, потянул бечеву. Сначала она пошла свободно, потом дернулась, движение ее замедлилось, и скуластое загорелое лицо Тофура расплылось в улыбке. На этот раз усач не ушел, попался! Самонадеянный усач – самая большая, самая вкусная и сильная рыба озера – думал, что опять сможет безнаказанно сожрать белобрюхого лягушонка; он не знал, что бечеву эту, сработанную в Исфатее, Тофур прошлой весной выменял у заглянувшего в их деревню купца.
Почувствовав новый рывок, юноша отпустил бечеву и полез на берро. Скинул наземь припрятанный в его кроне обломок косы, насаженный на длинную палку, и спрыгнул сам. Острогу эту Тофур изготовил специально на усача, хотя уверенности в том, что она ему когда-нибудь понадобится, у него до сегодняшнего дня не было. Никому в деревне он не говорил, что собирается поймать усача, даже Дии, хотя она-то уж наверняка не стала бы над ним потешаться – ведь рыбина эта нужна была ему, чтобы сделать свадебный дар ее отцу. Однако, сомневаясь в успехе затеянного дела, он не говорил об этом даже ей, и если бы ему удалось вытащить усача…
Все еще улыбаясь, Тофур проверил заточку лезвия, убедился, что оно крепко держится на рукояти. Он не должен допустить ни одной оплошности – два года назад усач, может быть этот же самый, едва не отхватил старику Пайлу ногу, шрамы на ней видны до сих пор. Положив острогу рядом с собой, юноша снова взялся за бечеву и медленно и плавно потянул.
Он выбрал ее уже локтей на десять, когда слабина кончилась и стал ощутим вес огромной рыбины. Вероятно, она заглотила живца на рассвете и после тщетных попыток избавиться от ограничивающей ее движения бечевы успокоилась и стояла у самого дна. Может быть – Тофур не взялся бы ничего утверждать наверняка, – усач даже не заметил, что попался на крючок. Ход бечевы, снабженной тремя поводками и грузом, лежащим на дне, был достаточно большим.
Испытывая нарастающее сопротивление, Тофур выбрал еще локтей пять-шесть, прежде чем ощутил рывок – усач предупреждал, что игра эта перестает ему нравиться. Юноша накинул петлю на корень берро и в свою очередь дернул бечеву. Из рассказов Пайла он знал, что мелкую добычу усач заглатывает целиком, и если тот уже пытался и не смог освободиться, значит, крюк прочно засел у него в брюхе, а толстая, чуть не с мизинец, бечева выдержала испытание. Если же нет, то сейчас и наступил решающий момент…
Рыбина выдала еще несколько локтей слабины, а потом, как и ожидал Тофур, рванулась с такой силой, что он едва не полетел в воду. Дерево, на корень которого была накинута петля, содрогнулось, и юноша мысленно поблагодарил купца за прочную бечеву. Здесь, без лодки, Тофур вынужден был положиться на прочность бечевы и знание повадок усачей, которое он почерпнул из рассказов Пайла. Когда-то старику, по его словам, случалось вылавливать этих гигантских рыбин, хотя на памяти юноши никому из деревенских сделать это не удавалось. Впрочем, они и вообще-то не часто рыбачили.