Свой отдельный дом достался и Маше с ее парнем, что на удивление Артема, не вызвало никаких возмущений ни со стороны родителей, ни со стороны Вики. Хотя после увиденного сегодня, Артем тоже не переживал, разве что Маша окажется такой же «тихоней», как ее сестра.
- Все-таки мне на высоком каблуке удобнее, - заявила Вика, когда они зашли в дом и она первым делом скинула с себя туфли.
- А я только за, - отозвался Артем, снимая наконец бабочку и расстегивая рубашку.
Сил у них хватило только дойти до ближайшего дивана, куда они и завалились.
- Развяжешь? – Вика повернулась к Артему спиной, показывая шнуровки корсета.
Пока Артем пытался понять, как это распутать, девушка спросила:
- А ты был в Дубае?
- Один раз, - найдя за что нужно тянуть, выдохнул парень, - лет пять назад и то проездом, - признался он, наконец развязав путы.
- А я за границей только один раз была, с тобой, - призналась Вика вставая.
Артем подумал, что это сигнал и тоже встал, намереваясь помочь ей раздеться дальше, но девушка, смеясь, усадила его обратно на диван:
- А-а, - проговорила она, водя указательным пальцем перед его лицом, - не торопись, жди здесь, - и упорхнула по винтовой лестнице на второй этаж.
- Есть шампанское и фрукты, - громко произнес парень, услышав, как через пару минут сверху затих шум воды.
- Только если по бокальчику, - крикнула сверху Вика.
Артем взял из ведерка со льдом бутылку шампанского и, открыв его с громким хлопком, налил два бокала. Он думал Вика спустится к нему и уже собирался сесть на диван, когда услышал сверху тихое «Кхм». Подняв голову, он увидел Вику, девушка стояла на самом верху лестницы в белом коротком халатике боком к Артему, ножку она поставила на носок, слегка согнув в колене и слегка отведя вверх подол и так недлинного халата, оголила кружево белого чулка.
- А мой любимый муж не хочет присоединиться ко мне в спальне? – томным голосом поинтересовалась она.
- Хочет, - тут же откликнулся Артем, тут же вскочив и с бокалами в руках уже поднимаясь по лестнице, - очень хочет.
Бокалы он поставил прямо на площадке, не останавливаясь, подхватив смеющуюся Вику на руки, и понес ее в спальню. По пути, девушка расстегивала на Артеме рубашку, чтобы не терять ни секунды. Артем поставил ее на пол возле кровати и одним движением развязал ее халат, под которым ничего больше не оказалось. Еще несколько секунд они, не переставая целоваться, боролись с его брюками, и сразу кинулись на постель, где к их голым, изголодавшимся друг по другу за пару недель воздержания телам, тут же начали прилипать лепестки роз, раскиданные по постели.
Ни Артем, ни Вика не ожидали, что их первая брачная ночь будет такой длинной и изматывающей. Как в их самый первый раз, они как будто никак не могли насытиться друг другом, делая недолгие перерывы для отдыха, снова и снова притягивая друг друга к себе. Даже уже договорившись в середине ночи сходить освежиться в душ, поймали на себе очередную волну возбуждения и душ превратился в брачное ложе.
Глава 34
На утро, все-таки одевшись и стараясь не провоцировать друг друга, хотя Вика надела только вчерашний халатик, они, спускаясь вниз, обнаружили не початые вчерашние бокалы с шампанским, так и стоявшие возле лестницы. Вид одиноко стоящих бокалов, почему-то вызвал у них приступ неконтролируемого смеха.
Внизу они обнаружили чайный набор, чайник, сахар, чайные пакетики и кофе 3 в 1, было решено начать семейную жизнь с утреннего чаепития. После этого они наконец оделись, и вышли на улицу. Было уже ближе к полудню, по территории в основном ходили работники базы и персонал ресторана, приехавший устраивать на второй день фуршет с шашлыком.
На террасе дома ближайшего к ним, сидели родители и тоже пили чай. Молодожены отправились к ним, узнать, как прошла ночь.
Родители поведали, что все было чудесно, Света веселила их перед сном, все время уточняя, не беспокоит ли Александра Степановича ее ночной наряд. Анастасия Петровна заверила всех, что Света была вполне сдержанна как в наряде, так и в поведении, а Любовь Михайловна, закрыв рукой рот от родителей Вики, сообщила молодоженам, что в кое-то веке в ее ночнушке вырез был куда больше, чем у Светы, и покраснела.