Уже начало темнеть, когда, возвращаясь от почищенной машины в сторону дома, Артем заметил выходящую из фермы Вику. Они поравнялись как раз у входа в их жилой модуль, Артем открыл перед девушкой дверь, пропуская ее вперед. Пока они раздевались, Вика рассказала, что справилась с четырьмя из шести блоков, и после небольшого отдыха и перекуса, готова еще пойти поработать. Но Артем, видя, что девушка явно вымотана, сказал, что лучше отложить это на завтра.
- Сейчас бы душ принять, - мечтательно протянула девушка, подходя к столу и высматривая что бы перекусить.
- Так в чем проблема? Удивился Артем, - пока солнце совсем не зашло, в кранах горячая вода.
Вика недоверчиво на него посмотрела, потом повернула голову в сторону санузла и снова посмотрела на Артема:
-Так полотенец нет.
- А это чем не полотенца? – кивая на вешалки за печкой, спросил Артем. В этот самый момент Артем сообразил, что с утра ни разу не подходил к печке, а дома очень тепло, намного теплее, чем вчера, на радостях, что вернулось электричество, они даже не заметили, что в доме включилась система жизнеобеспечения и теплые полы с батареями моментально прогрели дом.
Вика посмотрела в сторону, куда указал Артем, там висела одежда, в которой они вчера спали, и поняла, о чем говорил Артем, футболку действительно можно было использовать в качестве полотенца.
- Правда можно? - скромно спросила девушка.
- Конечно, - подтвердил Артем, иди, ни в чем себе не отказывай, а я пока сварганю ужин, - добавил он, осматривая остатки их провизии. – заварная лапша с сосисками, пойдет?
- Ага, - откликнулась девушка, уже забравшая свою футболку и направлявшаяся в ванну.
Вики не было минут пятнадцать, из санузла, находившегося за стенкой, почти не доносилось никаких звуков. Только изредка попискивал и щелкал какой-то переключатель под потолком, видимо клапан насоса или водонагревателя. За это время Артем вскипятил воду в кастрюльке и запарил в двух тарелках лапшу, обжарил несколько сосисок, и даже заварил чай, вспомнив, что теперь можно пользоваться электрическим чайником.
Вика вернулась как раз в тот момент, когда Артем наливал кипяток в кружки. Вид у девушки был довольный, как у кота, добравшегося до сметаны. Лицо раскраснелось, босиком и с голыми ногами, в свитере, с закатанными рукавами до локтя и натянутом так, что он не доходил до ее голых коленок сантиметров двадцать. Голова замотана мокрой футболкой, как полотенцем.
- Ничего, что я так? – девушка посмотрела вниз, на свои неприкрытые ноги.
- Как тебе будет удобно, - ответил Артем, в очередной раз про себя отметив стройность Викиных ножек. – ужин, кстати, готов.
- Спасибо, - девушка села за стол, - а ты мыться не пойдешь?
- После еды, - ответил Артем, протягивая ей кружку с горячим чаем.
- Не боишься, что вода остынет?
- Надеюсь, что с электричеством на ночь включается водонагреватель, - честно ответил он, - а если нет, то не сильно расстроюсь.
Они, не торопясь поужинали, попутно Артем написал сообщение Тамаре, чтобы та не волновалась, вкратце рассказал обстановку, что все идет, как и было запланировано и завтра по возвращению в город он ее наберет. Дождавшись от нее утвердительного ответа, девушка, больше для проформы, немного повозмущалась, что он не держит ее в курсе, написала, что будет ждать.
Закончив с обязательными делами, Артем наконец отправился в душ. Вода была не кипяток, но теплой, вполне терпимо. Постояв немного под струями, ласкавшими его усталое тело, Артем вышел из душа и вытерся своей футболкой. Футболка в качестве полотенца была не идеальным, но далеко не худшим вариантом. Вернувшись в кухню-прихожую, Артем застал Вику все так же сидящей за столом на стуле. Девушка закинула ноги на стул, пропустив их под свитер, «полотенце» с головы исчезло, мокрые волосы были распущены.
- Удобно, - похвалил Артем положение девушки.
- А то, - весело ответила она.
Вечер прошел буднично, они зарядили свои телефоны, Вика достала из своей косметички, как-то влезшую в нее небольшую расческу и принялась расчесывать слегка подсохшие волосы. Затем они просто сидели каждый в своем гаджете, изредка обмениваясь какими-то репликами.
Когда время приближалось к десяти вечера, было принято готовиться ко сну, день был тяжелый.