- Засунь свои деньги знаешь куда??! – вспылила Света, - ты чем там стукаешь вообще??
- Дочь! - попробовала осадить ее мама
- Оливье режу, - честно ответил Артем.
- Мама, признайся, он приемный? – спросила Света.
- Света, - произнесла мама с упреком.
- Ну а как это еще объяснить? – не унималась она.
- Я сделал то, что должен был, - спокойно ответил Артем, переходя к мясу.
- Ты уверен, сын? – тихо спросила его мама, по голосу было слышно, что она переживает.
- Да, - с неуверенностью, четко читающейся в голосе, ответил Артем.
- Значит так тому и быть, - поддержала его мать.
- Артем, - немного успокоившись проговорила Света, - ты понимаешь, что таких у тебя никогда не было, - говоря таких, она выделила это слово интонацией. Артем понял, что сестра тоже сильно переживает, она называла его по имени, только когда речь шла не о пустяках. А в ее жизни мало что было не пустяками.
- Почему ты не хочешь за нее бороться? – не понимала она, - И не говори мне что-то типа «насильно мил не будешь».
- Наш мир ее съест, - просто ответил он.
- А ты для чего рядом, балда? – ласково спросила мама.
- Я через пару дней улетаю из России по делам, - вдруг сказал он, - как вернусь, видно будет, - этой обычной на первый взгляд фразой, но произнесенной очень властной интонацией, Артем поставил точку этому разговору.
- Понятно, - в один голос произнесли женщины, хорошо знавшие его.
- В любом случае, мы хотели просто поздравить вас, тебя с наступающим Новым годом, - робко сказал мама.
- Да, с наступающим, - тут же встряла Света, - тебе в Новом году мозгов, а мне терпения.
- И вас с наступающим, - откликнулся Артем. Затем они попрощались, он положил трубку. Быстро, на сколько смог он дорезал салат и заправил его майонезом, с трудом перемешав полную салатницу. Пробовать сразу не стал, поставил в холодильник чтобы хоть немного настоялся, а сам тем временем пошел готовить себе новогодний стол. На столик перед диваном поставил одну тарелку и положил одну вилку, достал бокал для детского шампанского, переложил на тарелку нарезку, купленную в магазине и зажег елку. К половине двенадцатого все было готово, потом он вспомнил, что в холодильнике оставалось немного мяса по-французски, которое они делали с Викой. Погрев его прямо в тарелке, решил, что салат настоялся и поставил и его на стол.
Дождался выступления президента, которое пропустил мимо ушей, залипнув на елку, а под бой курантов, с трудом открыл бутылку детского шампанского и налив себе целый бокал, зажег приготовленные бенгальские огни, сразу три штуки.
После двенадцатого удара, он сделал большой глоток, сразу поняв, какая же это редкостная химическая гадость, и дождавшись пока догорят бенгальские огни, опустил стержни от них в отпитый бокал и приступил к праздничному ужину, только сейчас поняв, что ел только утром.
Картошка была, как и раньше божественна, нарезка тоже оказалась недурна, а вот салат, не сказать, что он был невкусным, просто это был самый странный в жизни Артема оливье. Все из-за сочетания продуктов, но в целом было съедобно. Уже через полчаса Артем полностью убрал все со стола и завалился на диван перед телевизором, решив не идти наверх. Ближе к часу ночи на телефон пришло сообщение, сначала Артем не хотел смотреть, подумал, что пошла череда быстрых текстовых поздравлений, от всех всем, но потом почему-то передумал и взял телефон в руки. Сообщение было от Вики.
Это была фотография, селфи. Девушка была на фоне елки, росшей возле их дома, узнал Артем, которая была украшена горевшими разноцветными огнями гирляндами. Вика была в шапке, в которой была ее сестра, когда они приехали, с торчащими косичками. Довольное личико с красными от мороза щечками, девушка, чуть прищурившись смотрела в камеру, вытянув губки, как будто целуя кого-то. Подпись к фото состояла из одного слова: «СПАСИБО».
Артем отправил в ответ смайлик с поцелуем и еще долго любовался фотографией девушки, более дорогого подарка он еще никогда не получал.
Он так и уснул на диване с телефоном в обнимку, а проснулся на следующий день ближе к полудню. День прошел как все первые января, как будто его и не было, и запомнился только если звонком его дружка Гриши, который в свойственной ему манере, поздравил Артема с Новым годом, а потом минут пятнадцать рассказывал, что он отмечает в Турции, про свои там приключения, и что он не может вспомнить имя девушки, спящей в его постели, в общем ничего нового.