Последнее нам пришлось сделать по всему наделу, объединив все поселения качественной дорожной сетью, чего раньше не было. Особо важными были отрезки между Жданкой, поселком алхимиков, торговой зоной неподалеку от уже перестроенного моста с башнями и моей крепостью, которую позднее ждёт серьёзнейшая реконструкция. На этих участках мы выложили усилиями зомбированных пленных гномов дорожное полотно шириной в двенадцать метров. А на остальных участках — семь. При этом пришлось почти три недели рассчитывать и рисовать эскизы плана этой транспортной системы, вычисляя наиболее удобное место для появления центрального узла, через которыйстанет проходить любой груз. Там планировалось поставить хорошо укреплённую башню высотой в двенадцать метров с площадкой для дозора и стрелков наверху и толщиной стен полтора мера у основания и метр на вершине. Ограждение же в виде зубцов мы хотели сделать полуметровым.
Собственно, для всего этого требовалось почти полторы тысячи золотых, которые нам принесли продажи алмазов. И это был только подготовительный этап к началу работ по стекольному производству. Вторым шло строительство зданий, отложенное мной после истории с обнаружением шпионов. Пришлось попросту перенести место постройки производств и складов, начав всё с нуля уже с учетом новой дорожной сети.
Вообще, если бы не пленные гномы, способные работать с любых условиях и куда дольше людей, крайне выносливые и сильные, здоровые, словно быки, то нам не удалось бы всё это сделать. Ни один человеческий организм, как его не модифицируй, не способен выдерживать подобные нагрузки. А гномы смогли. Правда, из всех пленных к концу строительства выжило только полторы сотни. Остальные погибли от болезней, травм или нашей руки, когда зомбирования шли вразнос и они становились буйными.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимал сколь громадный объём работы мы выполнили. Для производства нам пришлось разработать с нуля и магические аналоги СВЧ-печей, работающие с помощью энергий огня и запитанные о этой стихии, системы контроля и управления, позволяющие обычным людям полноценно использовать их. Затем были телекинеические системы, приводящие в движение роликовые производственные ленты и подающие тягу на механические резчики. Для всего этого требовались датчики, снимающие информацию о состоянии каждого элемента производственной цепочки, центральный контроллер, генерирующий иллюзию, позволяющую все эти параметры видеть, а потом и общий пульт управления, адаптированный и под оккультистов и под простецов.
И это не считая систем фильтрации воздуха и воды для, артефактов зонирования атмосферы в производственных помещениях, вентиляционных комплексов, аналогичных привычным мне электрическим…
После этого были месяцы отладки, испытаний, пробных запусков каждого элемента этой махины, а потом и всего комплекса в целом, переделки и доводки… Некоторые наши творения мы едва не уничтожили со злости, но потом одумались и отправили на склады, чтобы потом попытаться найти применение в других местах или продать.
По сути, побочным результатом всего этого многомесячного марафона, напоминающего непрекращающийся кошмар производственника, стал целый архив записей об артефакторике и её применении в серийном производстве. Ведь у нас было построено сразу четыре линии! Одна для листового стекла, вторая и третья для выпуска посуды, а четвёртая для производства статуэток и статуй. Правда, на второй, третьей и четвёртой линиях будут задействованы исключительно артефакты, работающие по шаблону. Они станут попросту придавать нужную форму расплавленному стеклу и удерживать его в ней до момента остывания. Эти наши детища и вовсе можно назвать шедеврами. Особенно те, что станут выпускать статуэтки. Ведь им придется не просто придавать простейшие формы, а обеспечивать точнейшее формирование каждой черточки, морщинки, волоска и шерсти у получающихся статуй и статуэток. А таковых будет несколько видов — животные, преимущественно жеребцы со всадниками или без, львы и волки, драконы и люди. Причем, после некоторых размышлений, за основу я взял образ спортивных девушек России, любящих следить за собой в тренажерных залах. Мужские варианты так же решил формировать на базе известных мне личностей — актеров Голливуда, известных своей мускулатурой. Особенно выделялся из всего ряда Конан-варвал, исполненный когда-то Арнольдом для Дино де Лорентис. Из тех же фильмов был взяты образы валькирий, а фэнтезийные постеры восьмидесятых и девяностых, вспомнившиеся мне, породили стеклянные статуи девиц с мечами и минимумом одежды.
В конечном итоге, первую партию стекла я ждал уже не с нетерпением, а, скорее, с обречённостью, трезво понимая, что сразу дельного результата не будет. Алхимики же, ставшие костяком производственных бригад на этом производстве, клялись, что результат будет именно таким, какой и планируется. Вот и разрывался я внутренне, надеясь получить желаемое сразу и осознавая, что это не реально.
Однако, к моему удивлению, и листовое стекло было неплохим, хотя и с довольно высоким процентом брака, но прозрачным и действительно гладким, и статуэтки из цветных стекол получались красивыми и именно такими, какими и задумывались.
Обходя площадку у входа в складскую зону, я ошарашено смотрел на то, что произвели наши творения, не веря своим глазам.
— Самому не верится, — выдохнул я, справившись с собой.
— Мессир, вам стоило помнить, что мы алхимики. Расчет результатов реакций между веществами — наша работа, — усмехнулся Джеральд, — Тем более, при столь серьёзном объёме информации, что вы и ваши иномиряне нам дали об том вопросе.
Перед тем, как запускать первую партию, я действительно долго работал со своей памятью, а потом и с памятью зомбированных землян-закупов, по крупицам собирая информацию о стекле, его свойствах и производстве, органической и неорганической химии… Мне казалось, что это жалкие крохи, едва способные сдвинуть дело с мертвой очки, но алхимики удивили меня. Они вцепились с те несколько стопок исписанных листов с рисунками химических соединений, что я после всех мучений смог получить, и впали в натуральный экстаз, а потом не покидали свои лаборатории в выстроенном для них поселке, почти девять месяцев, прерываясь лишь на сон и еду. Вы глядели они в этот период почти как несвежие зомби неряшливого некроманта, а не как учёные мужи. Однако, перед самым началом производства, все алхимики и члены их семей заключили со мной вассальные договора, принеся клятвы верности на нашем алтаре и получив метки клана Крайнов. Как выяснилось, то, что мне казалось крохами знаний, для них было ответом на очень многие вопросы. А таблица Менделенва, описания понятий атомной массы, строения атомов и молекул, электронных орбиталей, механизмов взаимодействия веществ, и вовсе послужило источником прорыва сразу во многих вопросов, в которых теперь уже мои ученые десятилетиями не находили решений.
На счет стекла же… Алхимики и без того, для своих нужд, производили его, но в крайне малом количестве и в лабораторных условиях. Процесс это был крайне сложным, трудоемким и опасным, из-за чего позволить себе оборудование со стеклянными пробирками, например, могли считанные единицы. По этой же причине подзорные трубы и телескопы являлись не менее дорогими вещами, чем иное поместье.
После обсуждения уже и этих деталей, я пообещал после того как удастся «отбить» расходы на строительство и организацию этого производства, организовать выпуск и тех стеклянных изделий, что нужны в работе алхимикам, целителям и артефакторам.
К слову, оказалось, что сосуды с взрывными жидкостями, часто применяемые различными охотниками на нежить и нечисть, созданы из «алхимического стекла» — по сути, из твёрдой смолы, производимой алхимиками массово и от того дешевой. Что интересно, получали её из нефти, которую для нужд этих ученых уже добывали в не таком уж и малом количестве.
— Очень интересно, — усмехнулся О’Харгирн, глядя на свою небольшую стеклянную копию, стоящую на столе — подарок Крайна.
Статуэтка вызывала и вопросы и восхищение. Во-первых, генерал был на ней не один и не просто стоял. Он восседал на троне из убитых гномов, в помятой кирасе, я а у его ног сидели мускулистые девицы с осиными талиями, развитыми мышцами живота, формирующими кубики пресса, большими грудями и длинными стройными ногами. Одежды… скорее не было. Вместо неё на воительницах были кольчужные лифы и крайне короткие, открывающие ягодицы, бронеюбки, высокие сапоги-ботфорты, а в руках — полуторные мечи, которые предпочитали аристократы ещё лет так пятьдесят назад.