— Брать за глокту мистика — рискованное дело. Зато за яйца можно, — усменулся О’Харгирн, — Мы вычислили типаж женщин, что ему нравятся. Тому есть несколько подтверждений соглядатаев и доклады наблюдателей из мст, где Крайн успел побывать. Осталось решить вопрос с деталями и в его койке появится девица, от которой он не устоит. А женщины умеют вертеть мужчинами. Как минимум, мы будем в курсе его планов. Как максимум, сможем его направлять.
— Очень на это надеюсь, генерал, — произнёс Фредерик, — Всё же, эти мистики — опасны. Тем более, что их еперь стало ещё больше.
— Да. Теперь Крайном стал и Рилер Фольф, — кивнул О’Харгирн, — Насколько я могу судить — он глава их разведывательной службы. Бывший сыскарь…
Фредерик прервал офицера, принявшись нервно расхаживат по кабинету:
— Я в курсе кто он и успел прочитать характеристику нового Крайна, — произнёс король, — Он и без того был весьма опасен, а теперь…
— Просто тал ещё одним Крйном. До того Фольф служим им как вассал, а теперь будет служить как член клана, — пожал плечами офицер.
— И развиваться магически, — добавил Фредерик, — У них какие-то хитрые методики тренировок что ли? Маги, сумевшие проанализировать скорость развития каждого из Крайнов, уверждают, что такой прогресс для мистиков не свойственен.
— Они используют вои силы в строиельствах, а не только тренируются в отведенных залах и на полигонах, — произнёс в ответ О’Харгирн, — Я тоже задавался этим вопросом.
— Полагаете, это одна из причин такого быстрого прогресса?
— Вы когда-нибудь видели, как сотни етров каменной кладки становятся монолитом? Одним сплошным камнем? Я очень удивился докладу одного из наблюдателей. А потом не поленился и съездил в имение Иллоя. Инкогнито. Конечно, — добавил офицер, увидев удивление на лице короля, — Так и есть. Аналогично и с их укреплениями. Они применяют магию постоянно, а не в тренировках илиот случая к случаю. Потому, я не удивлен такому прогрессу.
— Подозреваю, что не только в этом дело, — фыркнул Фредерик, покосившись на стеклянную статуэтку, накрытую щелком, — Видимо, они каким-то образом и в своих производствах задействованы.
— Вполне возможно, — кивнул О’Харгирн, — Тем более, что я интересовался у стеклодувов и магов — такое вполне реально создать с помощью магии. Или даже артефактов, но в последнем у всех были серьёзные сомнения.
— Вообзе генерал, мы понятия не имеем сколько мистиков и их кланов находятся на нашей территории, — произнёс Фредерик, вернувшись в кресло, — И я говорю не только про Крайнов, о которых точных данных тоже нет. Возможно, что под видом колдунов тёмного пути скрываются не слабые оккультисты, а мистики. Не думали о подобном? Ведь, этот Дарек засветился просто случайно. Возможно, он и вовсе был одиночкой. Но кто-то же его обучил? Откуда-то у него есть эти знания? И я не о производстве стелка, а о магии.
— Мы ищем о нём сведения, — произнёс генерал, — Но пока не удалось ничего найти. Он, словно бы, появился из воздуха.
— Иномирянин?
— если он и является иномирянином, то я не очу знать каков тот мир, — ответил генерал, — Уж очень Дарек жестокий и жесткий мистик. Даже для Крайнов. ТЕХ Крайнов, что служили Империи. Уж они чудовищ, подобных тому, что было в имении О‘Твенса, не создавали.
— Полагаете?
— Те мистики, имея подобных тварей, расправиться с мятежом за считанные дни. Но не сделали этого, — произнёс офицер, — Значит, у них не было таких разработок.
— Вот это и страшно, генерал, — ответил Фредерик, — Очень страшно.
Глава 16. Анархия — мать порядка
— Как приятно наслаждаться хорошо сделанной работой, — произнёс я, рассматривая большую стеклянную емкость, в которой находилась голова герцога Эр’Фростра.
История с дуэлью оказалась ну очень скандальной. Особенно, от того, что мы и не думали скрывать истинные причины произошедшего, выставив их на всеобщее обозрение. Причем, Филиус, Роберт и Керн не просто узнали первыми, а сразу после дуэли, по моей просьбе, старательно распространяли «слухи» правильного содержания.
Власти хранили молчание, а вот знать… Аристократия страны, как и ожидалось, разделилась на несколько лагерей — тем, кому было плевать, сторонники монарха, поддерживающие смерть герцога, и противники монарха, откровенно возненавидевшие меня. Забавно было читать доклады о переговорах и встречах, спорах и едва ли не скандалах в рядах «благородных особ». Особенно, если учесть, что мы уже давно создали сразу две производственные линии, начав выпуск колб, пробирок и многих других нужных алхимикам, лекарям, аптекарям и целителям предметов из прочного стекла. Вторая же часть новых мощностей занималась изготовлением кулонов из цветного стекла в форме всё тех же почти обнаженных воительниц, животных и даже драконов.
В качестве рекламы своей продукции мы сделали «подарок» столице — установили на одной из её площадей статую короля Фредерика, стоящего одной ногой на отрубленной гномьей голове, а у дрой ноги монарха сделали всё ту же девицу с мечом и бронелифчиком. Постамент был выплавлен из чугуна, а его верх покрыт серебряной пленкой, чтобы свет, отражаясь от неё, подсвечивал фигуру монарха, придавая этакий ореол светлости. Причем, все детали статуи были выполнены цветным стеклом, придавая ей достоверности. Вторым элементом магической начинки, внедрённым нами, были качества — прочность, отталкивание пыли и грязи, а тек же воздействие на чувства и эмоции людей, смотрящих на неё. Последнее должно было обеспечить действующему королю некую поддержку. Всё же, когда жители столицы испытывают к правителю уважение и почитание, жизнь монарха становится значительно проще.
Статуя, к слову, вызвала настоящий фурор. Довольный Фредерик едва ли не месяц предпочитал ехать из воей резиденции в Коллегиариум, по сути, дом правительства, именно через площадь о своим стеклянным двойником.
Сам же я пребывал с состоянии бешенства, вымещаемого на полигоне и новой стройке. Смерть юного эсквайра меня действительно разозлила. Парень, как ни парадоксально, мне понравился. Редкий для обоих известным мне миров человек. Сильный, волевой, готовый идти до конца и не боящийся брать на себя ответственность. Стив и Рой приглядывались к нему на тренировках, а люди Риллера и он сам составляли на эсквайра досье, поскольку я действительно хотел сделать молодого аристократа одним из нас — её одним Крайном. Убийство же О’Лартса изрядно взбесило меня. Причем, до такой степени, что даже смерть Эр’Фростра не смогла избавить от желания убивать.
В конечном итоге, Рилер получил задание выяснить максимум возможного о детяельности покойного герцога, его контактах, а потом и вовсе собрать досье уже на них и их круг общения. Была у меня веренность, что за Эр’Фростом стояли ушастые и бородатые нелюди. А мне был нужен повод для того, чтобы пролить их кровь, устроив резню прямо на территории врагов.
Утешало лишь то, что гномы своё уже получили. Кто-то, видимо, всё же смог реализовать моё предложение и устроить зомби-эпидемию бородатым ублюдкам. Точных данных ни одна разведка, по словам Рилера, получить не смогла, но в возрождённой торговлей у гномов проблемы. Видимо, их население сократилось до такой степени, что торговать уже и не требуется.
В конечном итоге, я уже был готов поехать на территории ушастых просто так, но произошло плохое для короля и радостное для меня событие — мятеж.
— Я хочу получить его голову, — произнёс некто со злостью в голосе, когда я подошел к штабному шатру.
Войдя внутрь, благо офицерские гравировки и герб тут были аналогом пропуска, мои глаза увидели очень злого короля Фредерика. Молодой монарх пребывал в бешенстве. Окружающие его придворные, выделяющиеся отсутствием брони, пребывали в некотором ступоре и предпочитали держаться в стороне от разгневанного властелина страны. Зато офицеры находились в приподнятом состоянии. Ведь, при подавлении мятежей им была положена премия.
— Лейтенант Крайн, — фыркнул генерал О’Харгирн, — Мы рады вас видеть.
— Приветствую вас, генерал, — ответил я. — Ваше Величество! — поклон монарху, прерванный его гневным окликом: