Глава 3.
После того как мама закрыла дверь в нашу комнату, я незамедлительно начала обсуждать визит «Казанова» с младшим братом. На словах это, конечно, все так и должно было выглядеть, но не более. На самом деле я говорила всё, что у меня накопилось за этот вечер. Джош же, в свою очередь, внимательно слушал.
- Тебе он не показался слишком заносчивым? Вот мне, да. Он даже не посмеялся над моей шуткой. Лишь холодно глазел, словно я какая-то мошка, которая постоянно надоедает. Мне показалось, что ещё немного, и меня прихлопнут. Плюс… что? - брат поднял свою руку. Это был сигнал, для того чтобы я остановилась, и дала ему право слова – Что-то случилось?
- Извини, что я тебя прервал от рассуждений, но я не мог не сказать. Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?
- С чего вдруг?! Я же ни в чем не виновата! И почему ты мне такое говоришь?! – я спросила у него, достаточно, грубо со своей стороны. Он же ни в чем не был виноват
- Вот именно. Не пойми меня неправильно, но в данной ситуации, ты переборщила с шуточкой – с твердостью ответил он, мальчик, который младше меня. Мне стало немного стыдно. Но не за свою шутку, а за то, что меня отчитывает мой собственный младший брат. – Хотя было немного весело – с нежной улыбкой посмотрел на меня брат. Мне так нравилась это выражение лица. Оно так успокаивало. – А теперь давай вернемся к нашим баранам…
- Каким ещё «баранам»?
- Как это «каким»? Ты уже забыла, о чем мы говорили минуту назад? Мда… мне очень не повезло с сестрой.
В этот миг я покраснела. Но не от смущения, а от злобы. Надула щёки, посмотрела на брата злобным взглядом. А тому хоть бы хны. Начал смеяться надо мной. Но хоть я и злилась, мне не было обидно. Наоборот. Я была счастлива, хоть и по-своему.
- В смысле?! А ну перестань смеяться! Жить надоело?! Если под «баранами» ты имеешь в виду Джемса, то я ни капельки не сожалею, что назвала его «Казановым». Вообще-то ты разве не должен быть на моей стороне?
- Ты же знаешь, что я ни на чьей стороне. Мне предпочтительнее быть в нейтральной зоне, нежели с кем-то спорить. Теперь что касается новоиспеченного отца и его нового «произвища». Разве тебе было бы приятно, если бы тебя какой-нибудь посторонний человек назвал «сумасшедшей»? Или чего по хуже…
- Если бы это произошло, я не обратила бы внимания. Меня больше волнуете вы, а не мнение обо мне – я ответила без доли сомнения. После этих слов, для меня была неожиданностью, реакция брата. Почти всё его лицо покрылось румянцем. Было весьма забавно. И чтобы скрыть своё смущение, Джош несколько раз прокашлялся и закрыл на несколько секунд лицо. Наверное, чтобы успокоится.
- Мне, конечно, очень приятно всё это слышат. Но, если бы мне сказали о том, что я сумасшедший, меня бы это обидело
- Если над тобой кто-нибудь надругается, то сразу пожалеет об этом. Я тебе обещаю
- Вот за это твое качество, я тебя люблю и уважаю, как независимую личность. Несмотря на все невзгоды, ты всегда смотришь вперёд.
После этих слов, я невольно улыбнулась, крепко-крепко обняла брата и поцеловала в лоб. После чего, из-за смущения, Джош закрылся под одеялом.
Хоть и он и был младше меня на год, но для меня Джош был равным, а иногда и старшим братом. В отличие от меня, у него был слабый иммунитет. Но, наверное, благодаря этому минусу, он извлёк и плюс. Всё своё время Джош посвящал книгам. По его мнению, они (книги) могли воспитать из любого ничтожества в личность. Если не с большой буквой, то уж точно до среднестатистического человека.
У меня, до сих пор, всплывает перед глазами его хрупкий образ: черные прямые волосы выше шеи, густые брови и ресницы с немного посаженными глазами; прямой нос, но кончик немного был похож на картошку; пухлые губы. Если честно, мне иногда, ненароком, хотелось съесть его, но я также понимала, что сама эта мысль неприемлема. Кто впервые, не важно кто, увидит его лицо, захочет присвоить Джоша только себе, и ему (ей) будет без разницы сколько мальчику лет. Поэтому он не любил выходить со мной на улицу.
Джош был полной моей противоположностью. Он не был так спортивен, однако плавание ему далось быстрее, чем мне. Способность играть на фортепиано и скрипке смог выработать благодаря безмерной любви к музыке. Однажды он даже смог сыграть на органе во время службы в церкви. После этого случая ему предложили играть каждое воскресенье.
В то время, я не могла понять, почему он так увлекся этим «бесполезным» делом. Поэтому, когда я впервые задала вопрос: «Что особенного в этих звуках? Почему ты постоянно играешь на инструментах? Разве тебе не скучно?» Он ответил с легкой смешинкой на устах, как – будто ждал моего вопроса.
— Это не просто «звуки». Это целые порталы и благодаря им, как бы больно и тоскливо нам не было на душе, мелодия всегда найдёт место в наших сердцах. И не только… она способна согреть нас от собственного холода наших эмоций.
Также он говорил насчёт живописи и про всё искусство в целом. Он видел и чувствовал, как появляется новый мир, неведомый обычному взгляду, и именно благодаря этим творениям мы видим новые образы красоты и «чистоты» того времени. «Человек прекрасен только тогда, когда обожает и одухотворяет себя, но при этом никогда не покажет своих истинных чувств. Ведь именно холодность делает из человека куклу, она в свою очередь привлекает взгляды. Но и этим не стоит слишком увлекаться.».
Не правда ли, странно звучит? И эти рассуждения принадлежат мальчику, которому без преувеличений, только восемь лет. Гении, что с них взять. Таким обычным обывателям, как я, не дано понять высших существ с их великими помыслами. Ну и ладно, мне это не мешало любить моего младшего брата.