— Как ты?
— Заткнись… — попросила она. — Не до разговоров мне.
— Прости, это я виноват, — сокрушенно покачал головой Рич. — Нужно было следить за тобой.
— Я взрослая девочка. Могу и сама о себе позаботиться.
— Да уж, я вижу.
Пола откинулась на спинку скамейки и потерла виски указательными пальцами.
— У тебя случайно с собой аспирина нет?
— Ни аспирина, ни стакана с ледяной водой… Пола, тебе совсем худо?
— Да нет, уже легче.
— Прости…
— Хватит уже извиняться. — Она сердито взглянула на него. — Я сама виновата. Вот смешно… Совсем недавно я ругалась на своего мужа — за то, что он набрался. А сама не лучше его.
— Ты его любишь? — спросил Рич, глядя ей в глаза.
— Что за вопрос?! — фыркнула Пола.
— Простой вопрос. И не так уж трудно на него ответить.
— Почему ты его задал?
— Тебе так важны мои мотивы?
— Представь себе, да.
— Ну хорошо. — Рич отвел взгляд и уставился на куст, растущий рядом со скамейкой. — Удовлетворю твое любопытство. Мне показалось, что ты не питаешь к нему нежных чувств. Сегодня весь вечер ты жаловалась на то, что тебе недостает мужского внимания. Из чего нетрудно сделать вывод, что в твоем плохом настроении виноват муж.
— И поэтому ты спросил, люблю ли я его? — Пола хмыкнула. — А тебе не приходило в голову, что я просто могу быть на него обижена?
— Приходило. Но я ответил на все твои встречные вопросы, а ты на мой — нет.
— И ты сейчас снова сделаешь какой-нибудь вывод.
— Непременно.
— Ну делай.
— А почему ты сама не хочешь ответить?
— Потому что не вижу в этом смысла. Ты мой психолог? Или священник? Чего ты лезешь ко мне в душу?
— Ну-ну, не злись. — Он потрепал ее по руке. — Мне просто хочется тебе помочь.
— Я в помощи не нуждаюсь. В отличие от тебя. Это ведь ты брошенный любовник.
— Не думай, что я очень уж страдаю.
— Если бы ты действительно любил свою Люси, то страдал бы.
— Это намек на то, что ты в своем муже души не чаешь, потому и сердишься на него?
— Думай что хочешь.
Она замолчала, закрыла глаза и вздохнула. Рич смотрел на ее красивый профиль, на ровно вздымающуюся грудь, на тонкие кисти рук, сложенные на коленях… До чего же хороша. Повезло же этому Хэнку!
— Ты что-то сказал? — спросила Пола, открывая глаза.
— Нет, я молчу, — пробормотал Рич, лихорадочно соображая, не мог ли он произнести то, что думал, вслух.
— Значит, мне почудилось.
Он взглянул на часы, потом на фонарь и вновь повернулся к Поле.
— Уже поздно. Нам пора идти дальше. Кстати, почему твой муж тебя не ищет? Если бы ты была моей женой, я бы уже давно начал названивать тебе. А твой телефон почему-то молчит.
— Мой муж обо мне не беспокоится, — сказала Пола, вставая. — Однако ты прав: уже поздно. Идем.
Они распрощались у ворот дома Андерсенов. Пола протянула Ричу руку, но он, вместо того чтобы пожать ее ладонь, отпрянул.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Пола.
— Не хочу натворить глупостей, — совершенно серьезно ответил он. — Мне страшно хочется поцеловать тебя.
Пола едва заметно улыбнулась.
— Быстро же ты забыл свою Люси.
— Не напоминай о ней, пожалуйста, — попросил Рич и добавил искренне: — Я хочу забыть поскорее об этой нелепой истории.
— Что ж… желаю удачи. — Она вдруг шагнула к нему и чмокнула в щеку, а потом нажала на кнопку звонка и подождала, пока откроется калитка.
— Приятное завершение вечера, — сказал Рич тихо.
Не оборачиваясь, Пола произнесла:
— Звони, если тебе будет плохо.
Рич отпрянул в тень, потому что дверь особняка отворилась и на пороге появился Хэнк Андерсен.
— Нагулялась? — громко спросил он. — Где машина? Ты что, приехала на такси? С кем ты была?
— Ни с кем, — прошипела Пола и проскользнула мимо него в дом.
Дверь со стуком захлопнулась, и Рич, сколько ни прислушивался, больше не уловил ни звука.
Кажется, я спровоцировал конфликт, подумал он, уходя прочь. Супруги Андерсен снова поссорятся. Правда, мне до этого нет дела. Вот только Полу немного жаль. Она не виновата, что так поздно пришла домой, да еще в изрядном подпитии. Однако вряд ли стоит рассказывать Хэнку, что это я провел с его женой вечер. И чудесный вечер, надо сказать. Всего за несколько часов я узнал о жизни Андерсенов много нового. Однако вопросов появилось еще больше. И один из них: почему Хэнк пытается выставить в неприглядном свете милую и отзывчивую Полу? И с какой стати он делает вид, что ревнует ее, тогда как сам почти не обращает на нее внимания?