— Послушай, Паола, понимаю, что для тебя это нелегко, и мне не хотелось бы усугублять ситуацию… суммы кажутся мне не вполне обоснованными. То есть двадцать тысяч фунтов в месяц? Да люди столько и в год не зарабатывают.
— Но у меня есть ребенок, — упрямо возразила Паола.
— А у меня трое. Так вот, могу тебе сказать, что двадцать тысяч фунтов в месяц я на них не трачу.
— У тебя есть муж, — медленно проговорила Паола. — А я совсем одна.
— Понимаю. Но такую сумму я выделить не могу. Пять тысяч будут более уместны. И то это довольно щедро.
— Ты говоришь о щедрости? — Паола повысила голос.
Амбер вздохнула. Они провели в одной комнате всего полчаса, а атмосфера уже стала накаляться.
— Паола, я отдаю тебе виллу «Каса Белла». Просто так. Конечно, будут наложены обычные ограничения. Тебе не будет позволено ее продавать, а любая модернизация будет проводиться только с согласия совета…
— А кто заседает в совете? Ты?
— И я в том числе. — Амбер не позволила ей втянуть себя в пустой спор. Она изо всех сил старалась соблюдать спокойствие, но где-то внутри нее зарождалась буря. Она и забыла, как сложно общаться с несносной Паолой.
— Тогда десять тысяч, — угрюмо настаивала Паола.
— Я только что сказала, что выделю тебе месячное содержание в пять тысяч фунтов, из которых ты сама будешь платить налоги, отчисления в пенсионный фонд, а также по любым другим счетам, какие сочтешь нужным. Образование Алессандры будет оплачено из денег трастового фонда. Она унаследует крупные суммы в свои восемнадцатый и двадцать первый дни рождения, как и мои собственные дети. Это честно, Паола. Вполне честно. Это даже больше, чем я получаю в месяц, притом что я деньги зарабатываю.
— Ну, конечно, умная маленькая Амбер зарабатывает деньги. И я бы могла их зарабатывать, да вот только все считали, что у меня на это не хватит мозгов.
— Паола, это полная чушь, и ты об этом знаешь. — Терпение Амбер подходило к концу.
— Вот и нет! Макс все время считал, что умная у нас ты. Тебя всегда посылали в лучшие школы… а меня сплавляли на виллу «Каса Белла». Никто даже ни разу не проверил мое домашнее задание, не спросил, как дела в школе. — На щеках Паолы появились пунцовые пятна. Каким бы абсурдным ни было это заявление, было ясно, что она сама верит в то, что говорит.
Амбер покачала головой.
— Ты все перепутала. Это ты всегда была красавицей. Ты сама проявляла интерес к парням и красивым тряпкам, а не к учебникам. Это ты видела Макса по выходным. С нами он не общался. — Наконец терпение Амбер лопнуло.
— Чушь собачья! — Паола вскочила на ноги и с высоты своего роста яростно смотрела на Амбер. — Как всегда, ты думаешь, что знаешь все лучше всех! Да как ты смеешь рассказывать, каково мне жилось? Да ты обо мне вообще ни черта не знаешь!
— А ты обо мне и того меньше! — вскричала Амбер, отталкивая стул и тоже поднимаясь на ноги. Обеими руками она оперлась о стол. — Какая же ты эгоистка, Паола. И всегда была такой. Всегда берешь, что хочешь, когда хочешь. Да тебе на всех наплевать…
— Это мне-то наплевать? На себя посмотри! Сосредоточилась только на себе и не видишь, что происходит у тебя под носом. А ты знаешь, что Киеран тебя ненавидит? Знаешь? — Амбер побледнела от злости. — Всю жизнь ты ела с руки у Макса, не давая никому приблизиться к нему. Так важно для тебя было находиться в центре внимания. А теперь ты рассказываешь мне о том, какая я эгоистка?