Паола достала одну сигарету из пачки Франчески. Вся сложившаяся ситуация была ужасной. Сначала Макс, потом завещание… а теперь это. Она чувствовала, как ее переполняли эмоции. У нее просто не хватало на все терпения; боль, утрата, страх — это должно было чем-то кончиться, она это знала. Не то чтобы она не любила Отто… он нравился ей, по крайней мере она так думала. Но внезапное осознание того, что ей теперь нужно срочно выйти замуж за него — они даже толком-то не целовались! Вдруг все приняло такой отчаянный вид, она не так хотела все пережить. Макса не будет на свадьбе. Глаза вдруг наполнились слезами. Кто поведет ее к алтарю? Этот день должен был быть самым счастливым днем ее жизни, а получится самым грустным. Она не сможет не думать о нем в тот момент и не сможет удержаться от слез. И какая жизнь ждет ее после замужества? Франческа похлопала дочь по руке и вышла из комнаты.
Франческа вошла в гостиную и опустилась на софу. Она была сильно обеспокоена. Отто ведь был далеко не дурак — в газетах уже начинал заводиться разговор о наследстве Макса. Господи. Она глубоко вздохнула. Макс и правда это сделал. Она осмотрелась вокруг на красивую мебель, картины… он оставил ей квартиру, но на жизнь не оставил ничего. Теперь Паола была ее единственной надеждой. От благосклонности Амбер многого не приходилось ждать.
Смешно, подумала Амбер, поднимаясь в комнату Анджелы. Обе сестры вот-вот выйдут замуж — и ничего не двигалось с места. Танде собирался обратно в Лондон. Она не могла пока уехать; столько нужно было сделать, столько обдумать… он предложил провести неделю вместе с ней, и она с благодарностью ухватилась за эту возможность. Свадьба Паолы была отложена… кажется, на неопределенное время. Франческа звонила ей на днях и говорила почти без остановки, пока Амбер не остановила ее и не договорилась встретиться на следующей неделе. Что-то нужно предпринять, настаивала Франческа. Амбер точно знала, о чем пойдет речь на их встрече. Деньги. Эта тема, похоже, не оставляла ее ни на минуту за последние две недели. Она тихо постучала в дверь.
— Здравствуй, дорогая. — Анджела открыла дверь. Амбер удивленно осмотрелась. Повсюду стояли чемоданы.
— Ты уезжаешь куда-то? — спросила она.
— Да, дорогая. Боюсь, что так. Уезжаю к Мэри Энн. — Амбер непонимающе посмотрела на нее. — К своей сестре. Ты должна помнить ее. Она живет в Калифорнии. Она часто приезжала к нам, когда ты была маленькой. — Амбер покачала головой.
— А… это обязательно? — Она была слишком озабочена и не чувствовала, как ее глаза заполняют слезы. Анджела взглянула на нее, держа в руках пару шелковых брюк, которые она складывала.
— О, дорогая… не плачь. — Анджела бросила все и подошла к ней. Она обхватила ее рукой, и к своему ужасу Амбер расплакалась. — Вот, — сказала Анджела, протянув ей коробку с салфетками. — Пойдем в гостиную. Пошли. Я попрошу Дафну принести нам чаю. — И она направилась к выходу.
Анджела скорчила гримасу, когда Дафна вышла из комнаты. Она посмотрела на Амбер и улыбнулась.
— Видишь? Страшна как черт.
Амбер улыбнулась сквозь слезы.
— Ты… знала? — спросила она осторожно.
Анджела стала наливать чай.
— Да, конечно, я знала. Были и другие. Только у них, наверное, не было детей.
— Но как… почему ты мирилась с этим? — скептически посмотрела Амбер на мать. Анджела придвинула к себе чашку с блюдцем.
— Я любила его, — сказала она спокойно. — Я не хочу сказать, что мне не было больно. Об этом кричали все газеты. Я постоянно думала о том, что скажут мои родители. Они ненавидели его, понимаешь. — Амбер покачала головой. Она и представить себе не могла, чтобы Танде вел себя подобным образом. Это просто невозможно. — Я хотела уйти от него пару раз. Но… даже не знаю. С этим приходится жить, понимаешь.
— И все же я не понимаю почему? — спросила Амбер. — В смысле, что с вами обоими случилось? Неужели все просто…?
— Закончилось? Нет, это не так. — Анджела откусила кусочек пирожного. — Макс был слишком сложным человеком, Амбер. Не думаю, что он когда-либо мог быть удовлетворен одной женщиной. Кроме того, он хотел детей. Много детей. А после того, как я узнала о Франческе, я решила… завязывать с детьми. Я просто не могла и думать о том, чтобы родить от него еще ребенка. Это было глупое решение, в порыве гнева. Макс возненавидел меня за это. — Она сделала глоток чаю. Амбер сидела напротив, не шевелясь от удивления. — А потом и Франческа больше не смогла забеременеть… Почему, точно не знаю. Но Макс от этого не находил себе места. Для него это был удар. Поэтому он пытался возместить все, чего ему недоставало. Знаешь, он был таким одиноким.