— Кто будет вести ее к алтарю? — спросила Мандиа своего сына, нахмурившись.
— Ее брат? — пожал плечами Танде. Пока его голова еще была забита далеко не свадебными приготовлениями. Они были на кухне в доме родителей — Мандиа готовила, а Танде пытался читать газету.
— Танде! Это твоя свадьба. Постарайся проявить хоть чуточку интереса, — раздраженно проговорила его мать. Танде оторвал взгляд от газеты.
— Мама, ты ждала этого дня тридцать пять лет. Так наслаждайся им. Оставляю тебя здесь за старшую, я знаю, ты не будешь против.
— Не шути со мной, мальчишка, — сказала Мандиа с едва заметной улыбкой, скользнувшей по губам. Они переглянулись.
— Хорошо. Что-то еще? Что ты еще хочешь знать? — вздохнул Танде. Он понимал, что просто так ему от нее не уйти.
— Кто еще из гостей приедет с ее стороны? Я просила тебя составить список гостей еще месяц назад.
— Хорошо. Я спрошу ее. Она приедет на следующей неделе.
— И кроме того, ее брат не может вести ее, — сказала Мандиа, отвернувшись от кастрюли, над которой колдовала с самого утра.
— Почему нет?
— Он не мусульманин.
— И что? — посмотрел на нее озадаченный Танде.
— Танде, — предупреждающе сказала Мандиа. — Мы должны обо всем четко договориться.
— Прекрасно. Так что папа может повести ее.
— Это нехорошо.
— Мама… когда же ты перестанешь беспокоиться по пустякам? Все будет хорошо. Нам разрешено жениться на девушках другой веры — ты прекрасно это знаешь. А теперь, хватит о мелочах. Отец поведет ее, и все будет отлично. — Он подскочил с места, поцеловал ее и, не успела она открыть рот, как его и след простыл.
90
В Хараре снова наступила зима, хотя погода была хорошая. Бекки шагала по Такавира-стрит к Альбион-Роуд. Зима в южном полушарии была замечательным временем — чистое небо, яркое солнце, кристальные ночи… это было ее любимое время года.
Этот год, думала она радостно про себя, заставлял ее часто улыбаться. С того недельного отдыха на Менорке прошло два месяца, а через несколько дней она снова полетит в Лондон, а потом в Бамако на свадьбу Амбер. Она чувствовала себя кинозвездой активного состава. Когда она снова вернется в Хараре с недельной остановкой в Лондоне, они с Годсоном уже будут готовы открыть «Делюкс». Назвать так было идеей Годсона, он позаимствовал это слово у таксистов, которые любили устраивать «роскошные» интерьеры на задних сиденьях своих развалюх. Ей сразу же понравилось название. «Делюкс у Олдридж и Маримбы».
Ее отец был за ее идею с самого начала. А мать, чего и следовало ожидать, немного переживала за то, что Бекки начинает жизнь где-то вдали от них, но, в конце концов, и она успокоилась. Бекки уверяла, что здесь у нее будет больше возможностей. Если она останется в Лондоне, то ей придется ждать лет тридцать, чтобы начать свое собственное дело. Итак, она уехала из Лондона с нужной ей суммой и данным родителям обещанием приехать еще, и поскорее — прекрасные условия, она с радостью с ними согласилась и вернулась в Хараре полная энтузиазма и идей, готовая идти только вперед. Годсон, естественно, подхватил ее преисполненное воодушевления настроение.