Сразу после завтрака Максим лёг отдохнуть. Теперь его сон ни что не могло потревожить. Как приятно всё-таки иногда отпустить все мысли и просто поспать. Не идти в атаку в последний бой, не ловить злоумышленников, не захватывать соседние враждебные галактики, а просто спать…
Тишина всё сильнее и сильнее начала давить на уши. «Почему так тихо? А, может это всё был сон и сейчас его часы прозвонят подъём в школу?». Максим попытался открыть глаза. С большим трудом получилось. Вечерние сумерки заполняли комнату. Высокие белые потолки (сейчас серые), телевизор в углу, там же на стене старый крест. Солнце почти скрылось за горизонтом.
Бабушка была рядом, дремала в своём кресле. Теперь Максим слышал её тихое мерное сопение, но стоило ему пошевелиться, как она тут же открыла глаза. Всё такой же моложавый взгляд. Горящие соколиные глаза. Казалось, этот огонь в них никогда не угаснет. Бабушка чутко охраняла его сон. Так же, как и когда-то берегла сон своих шестерых детей, а потом и бесчисленного количества внуков.
- Я уж думала, совсем не проснёшься! – Улыбнувшись, сказала бабушка – больше суток проспал. Ты давай вставай, Максимушка, кушать пойдём.
Она встала и быстро ушла на кухню. Максим хотел было последовать следом, но только он оторвал голову от подушки, как стены комнаты заходили по кругу, а тело охватила слабость. Мальчик лёг, расслабился и снова попытался встать. Вторая попытка оказалась на много успешнее. Он встал и, слегка покачиваясь, вышел на кухню. За пять лет почти ничего не изменилось. Добрую половину кухни важно занимала русская печь. У окна газовая плита, у стены стол вокруг которого растянулись лавки. Максим прошёл на кухню и сел в кресло у печи. Каждый из сыновей или зятьёв, находящийся в доме, считал своей особой обязанностью сидеть именно на этом месте. Если же мужчин собиралось больше одного, то место занимал тот, кто приходил на кухню первым. Когда отец Максима был жив, бесспорное право занимать это кресло принадлежало ему, как старшему. Когда его не стало, средний брат попытался также безспорно занять это место, но ничего не вышло.
- Ни, ни, ни! За стол давай! – Тут же возмутилась бабушка. – Завтра Елена приедет. Повидать хочет.
Елена – она же тётя Лена была одной из бабушкиных дочерей, то есть родной тётей Максима. В последний раз он её видел, когда она приезжала в гости с Сахалина. Потом, конечно, уехала обратно, но, видимо, там что-то не сложилось и тётя вернулась домой. Ещё до отъезда она брала гитару и собирала всех племянников. Пели всё. Простые песни под гитару – сейчас их называют лагерными, песнями у костра, бардовскими, армейскими. Тогда они не думали об этом, просто пели. Приехав с Сахалина, тётя Лена привезла с собой японскую гитару, изготовленную на манер красного дерева, Star San. Как-то вечером, когда закончили петь, она пообещала подарить Максиму гитару, после того, как купит себе новую. Потом все разъехались. Прошло много лет.
Несмотря на то, что Максим проспал больше суток, в 20:00 он спокойно лег спать. До этого всё время разговаривал с бабушкой, точнее больше слушал, изредка вставляя фразы, типа: «Ну, да». Вопреки сопротивлению Максима, бабушка сходила в магазин и накрыла на стол, как будто ждала с десяток гостей, но никто не пришёл и Максиму пришлось есть в гордом одиночестве. Несколько раз заходили какие-то люди и, со счастливой улыбкой сообщив, как Максим на отца похож, уходили. Серёжа, один из младших внуков, не знал о приезде брата, потому сразу после школы остался на ночёвку у одноклассника.
После затяжного ужина мальчик получил подробнейший инструктаж по использованию телевизора, кой располагался в зале, где спал Максим. Так странно, он напомнил то время, когда на этом месте стоял чёрно-белый «Рассвет», потом его сменил цветной, не менее громоздкий, «Рубин». И вот теперь на его месте горделиво возвышался компактный жидкокристаллический «НР». Время быстротечно. Совсем недавно маленький мальчик со своей сестрой бегали по этому дому с деревяшками, служившими им мобильными телефонами. Они и не знали, что совсем скоро подобные устройства так крепко войдут в нашу жизнь, что люди жить без них не смогут. Прогресс неумолим.
Максим уснул. Так необычно. Он совершенно забыл о чувстве тревоги, сопровождавшей его последние несколько суток. Может его место здесь? Это была его зона комфорта. В ней было так легко и спокойно. Но, оставаться в комфортной среде значит, никогда ничему не научится. Увы, но сталь закаляется только под действием температуры. А, ещё он увидел, как бабушка любит всех своих детей и внуков, а они в свою очередь её. Где-то там далеко его ждала мама. Пусть не самая идеальная, но зато единственная, а это значит, что он должен вернуться. Вернуться туда, откуда только и мечтал сбежать. Всё должно идти своим чередом. А, был ли смысл этого похода? Не нам судить. Что бы ни происходило, общество всегда будет придерживаться трёх единственно верных мнений: за, против и чего привязались, мне вообще всё равно. Но, это не самое главное. Абсолютно никакой роли не играет и то, какую сторону займёт большинство. Это всего лишь субъективное общественное мнение. Главным всегда из века в век будет оставаться семья.