Автостанция тоже претерпела изменения. Самое главное из них то, что она, наконец, съехал в отдельное от железнодорожного вокзала здание. Отсюда Максим пошёл пешком. Пакеты сильно резали и оттягивали руки. Периодически возникало желание оставить их, но потом он представлял, сколько сил вложено в эти овощи, собирался с силами и шёл дальше.
Вскоре Максим дошёл до нужного дома:
- Кто там? – Прохрипел голос из домофона.
- Это Максим.
- Заходи – Ответили из домофона и электромагнит щёлкнул, давая понять, что дверь открылась.
Дверь в квартиру была открыта и Максим безпрепятственно зашёл в прихожую.
- Так как, ты с ночевкой? Есть будешь? – Раздался голос из комнаты.
- Да.
Прихожая представляла собой не очень длинный коридор, который заканчивался Т-образным «перекрёстом». Слева кухня, справа спальня из которой сейчас и раздавался голос дяди Коли. В прихожей, практически прямо у входной двери, располагался вход в гостиную. Здесь Максим и выставил свою поклажу.
- Ну, что долго стоять будешь? – Вышел из своей комнаты дядя Коля – пойдём ужинать! Моих сегодня всё равно не будет! К Люське уехали.
Под словом моих он подразумевал жену и младшую дочь. Людмила (старшая дочь) была старше Анастасии (младшей дочери) почти на двадцать лет. Настя жила с родителями, а Люда давно обзавелась семьёй и уехала в пригород.
Время никого не щадит и Максим в очередной раз в этом убедился. Некогда спортивная фигура мужчины уже не выглядела так же эффектно, как раньше: мышцы стали дряблыми, появился живот, а лицо глубокими впадинами расчертили морщины. В те дни, когда дядя Коля оставался один, он любил пригубить спиртного. Вот и сейчас, лёгкий шторм в походке указывал на его нетрезвость. Тем не менее пока Максим мыл руки, мужчина быстро разогрел заранее приготовленный ужин.
После ужина за чаем начались рассказы о минувшем прошлом, о том, как они с Ольгой пятьдесят лет душа в душу, упомянул он и родителей Максима. В конце 90-х, когда с работой было очень сложно, дядя Коля вместе с супругой открыл своё дело. Они купили несколько палаток и стали торговать на рынке. Когда дела пошли лучше, взяли несколько продавцов, одним из которых была мама Максима. Дядя Коля занимался доставкой товара, а тётя Оля торговала в одной из палаток. Так и жили. Пару лет назад после ликвидации стихийных рынков решили уйти на пенсию. Денег хватало. Дети выросли. Максим и представить себе не мог пятьдесят лет вместе – это ж почти полвека! И сколько пережитого вместе…
***
Максим проснулся от того, что всё тело ныло. Ни сказать, что дома у Максима постель была очень мягкая, но настолько жёстких матрасов он ещё не встречал. Пасмурное утро. На двери дядя Коля оставил записку: «Я по делам. Завтрак на столе. Дверь захлопнешь. Родным привет».
Непонятно зачем сорвав записку, Максим отправился на кухню. Там, аккуратно выложенная на тарелке, его ждала ещё горячая огромная яичница с колбасой.
За окном Максим увидел унылый серый город. Город своего детства, которое здесь навсегда и осталось. Ночью он выглядел на много красивее. Темнота и искусственное освещение делают своё дело, а потом мальчик вспомнил его в весеннем цвете, когда расцветают сирени и яблони, светит солнце, когда город утопает в зелени. Вновь мелькнула мысль остаться, но Максим тут же отогнал её от себя. Дома его ждут и волнуются – в этом он уверен. Поездки, города, новые знакомства – всё это будет, а пока ему нужно просто вернуться, закончить учёбу.
Он быстро съел завтрак, оделся и вышел из дома. Холодный ветер резко ударил в лицо. К таком повороту джинсовый костюм Максима готов не был, вернее за прошедшую неделю комфорта он не много расслабился и подобный удар стихии был неожиданным. Мальчик представил, что сейчас творится на трассе и от одной только мысли ему стало ещё холоднее.
***
Максим не ошибся – ветер на трассе был очень сильный, поле, никаких остановок и перелесков, чтоб хоть как-то укрыться от ветра и мороси, постепенно превращающейся в дождь. Пролетающие мимо фуры в буквальном смысле сбивали с ног. «Дождь – на удачу!» - Улыбнулся мальчик. Неизвестно насколько точно он отражал данную примету, но до сих пор в этом контексте она работала прекрасно.