Чтобы не было так скучно, и время быстрее проходило, рассказывают всякую быль и небылицы.
- Не знаю, как кто, а я познакомился со своею женою случайно, и прожили мы, как говорят, душа в душу двадцать пять лет, - прикурив, говорит пожилой солдат. - Эх, если бы не война. Разлучила она нас с Шурой и, видать, надолго. Солдат замолчал, затягиваясь самокруткой.
- Ну, а как же ты с ней познакомился? Расскажи! - с нетерпением в голосе спросил его сосед.
- Дело было на Дону, - с минуту помолчав, продолжил свой рассказ солдат. - Я ведь родом недалеко отсюда, Воронежской области. Может слышали Коротояк?
Но все промолчали, и он начал рассказывать.
- Увлекся я ловлей рыбы и не заметил, как из-за бугра надвинулась туча. Пошел дождь. До города бежать далековато, да еще в тору, оставаться на месте вымокнешь, и решил я отсидеться под вербой, надеясь на то, что дождик пройдет быстро.
Подбежал к вербе, а там уж стоит девушка. Брызнула на меня своими глазищами, я и оторопел, не то от неудобства, возникшего от внезапной встречи, не то от непонятного чувства, пронизавшего все мое тело под этим взглядом. Оно в первое время меня парализовало. Придя в себя, стал искоса наблюдать украдкой за ней. И поверьте старому солдату, захотелось мне сделать для нее что-нибудь хорошее. Вот бывает же в жизни такое! - удивился он.
- Ты хочешь сказать, любовь с первого взгляда? - спросил его сосед.
- Похоже, что да. Ведь мы с ней потом поженились!
- А тогда, что ж было? снова спросил сосед, ожидавший от рассказчика чего-то необыкновенного.
- А что было? - повторил он вопрос соседа и продолжил свой рассказ. -Дождик не унимается, а кажется, что усилился. Уже стали падать капли с листвы и местами приставать рубашка к телу. Оглядываюсь вокруг, как бы помощи от кого ищу, и вижу на берегу лодка, перевернутая кверху дном, лежит. И я сообразил, - а что если забраться под лодку. И уже шарю глазами по берегу, нет ли где чурки какой подпереть лодку, чтобы она стоять могла в заданном положении.
Смотрю, чурка необходимая мне валяется недалеко, так сантиметров шестьдесят. Маловата, думаю, а что поделаешь. А дождь идет, и конца ему не видно. Выскочил я, как заяц, схватил эту чурку и к лодке. Приподнял ее за борт и, подперев чуркой, юркнул под лодку.
Сижу, с крыши не капает и ветра нет. Даже согрелся. Думаю, а как же там девушка, совсем небось промокла. Зову... Звать не знаю как, кричу: девушка, иди сюда! Смотрю, выглядывает из-за вербы, а не пойму, улыбается или плачет. Киваю ей: иди сюда, здесь, - показываю рукой на землю, - сухо!
Она поколебалась с минуту, смотрю, бежит, и, нагнувшись, на четвереньках полезла подлодку, а платье мокрое, сама дрожит.
Познакомились... Разговорились, и я немного осмелел, дал ей сумку от рыбачьих принадлежностей, чтобы в мокром платье не садилась на землю. Хотя земля и сухая подлодкой, но платье мокрое, вымажет, да притом, женщина.
Разговор у нас был, в основном, вокруг да около знакомства друг с другом. Как говорят в народе, принюхивались. Одним словом, дождь продолжал поливать, и дело подвигалось к вечеру, а мы, не теряя времени, сидели прижавшись друг к другу и согревались от этого.
А дождь, знай, барабанит по днищу лодки. Дома, когда капли дождя, бьют по крыше, так и клонит ко сну, а здесь, барабанит во всю, а сон и в голову не лезет.
- Какой же тут сон, когда дивчина в объятьях, - засмеялся сосед, потирая руки.
- Вы думаете, правду рассказывает вам Кулешов, - сказал подошедший молодой солдат, слышавший не весь рассказ, а только часть его, и решил разыграть старика.
- Слушай, Алехин, - повернувшись к нему, возмутился сосед Кулешова, - правда или брехня, не тебе судить об этом. Раз мы слушаем, значит, нам нравится, а кому нет, так мы не держим, и можешь от нас отваливать. Иди поищи в другом месте правду.
- А дальше, Пахомыч, - просит сосед Кулешова.
- Болтаются тут всякие, и послушать человеку не дают. . .
- Давай-ка, мы перекурим, - говорит Пахомыч и лезет в карман за кисетом. Не спеша, отрывает треугольником газету и начинает скручивать на пальце "козью ножку". И когда набил ее табаком, прикурил, тогда возобновил рассказ.
Солдаты терпеливо ждали.
- Так вот как бываем в жизни, дорогие солдатушки, - начал спокойным тоном продолжать свой рассказ Пахомыч, - И не думаешь и не гадаешь, а оно, счастье, само в сердце лезет. А другой раз гоняешься за ним, сколько нервов, крови попортишь, себе и родителям хлопот доставишь, а толку никакого. Хоть в петлю лезь. А мы с Шурой любили друг друга, детей прижили, но вот гад - немец помешал нашему счастью – разлучил.
- Вот разобьем немчуру, и ты вернешься к своей Шуре, - говорит успокаивающе сосед.
- Да оно-то так, если живыми останемся. А то вон, Котеньков, приказал нам долго жить, а сам в долгий ящик сыграл. А женушка с детьми, кроме слез, ничего не получит.
- Да, такова наша жизнь солдатская.
- Сидим мы подлодкой, согрелись, уже стало темнеть, пора бы домой, да дождик не пускает, - продолжал свой рассказ Пахомыч. - Досиделись до того, что согрешили. Она оказалась девушкой.
- Да ну! - не поверил сосед.
- Верь, не верь, а так получилось. Дело прошлое, зачем мне врать.
Я потом спрашивал ее, как же так, считай, незнакомому парню ты отдалась, поверила? Призналась, что я ей тоже понравился. Вот и пойми женскую натуру...
15
День выдался не жарким; по небу то и дело плыли курчавые облака, порой надолго закрывая раскаленное солнце, и тогда работать становилось легче. Набегавший ветерок приятно холодил молодые девичьи тела.
Земляные работы на отведенном участке подходили к концу, и девчонки спешили закончить их раньше, чтобы до наступления темноты успеть помыться, кое-что постирать, а кому просто отдохнуть.
Многие втайне надеялись, что после окончания земляных работ их отпустят домой.
Их спины, мокрые от пота, то разгибались, то вновь нагибались. Они взмахивали кирками, брали землю лопатами и бросали ее на носилки.
В третьем часу дня их посетил начальник колонны. С ним пришла женщина-агитатор, миловидная, лет так под тридцать, с сумкой на боку.
- Здравствуйте, девчата! - приветствовал он их. - Как работается? Да вы уже кончаете?
- Здравствуйте, Петр Васильевич! - вразнобой ответили девчонки и опершись на черенки лопат, с любопытством посматривали на незнакомую женщину, стоявшую чуть в сторонке. По-видимому, она ожидала, когда кончит разговор начальник.
- Я вижу, заканчиваете? - повторился он, окидывая взглядом их участок.
- Осталось, примерно, часа на два, Петр Васильевич, - ответила за всех Дуся. - Если бы не отряд на плечах мы бы окончили раньше. А то вроде и редко отрываешься, больше после работы, но бывает что-то срочно надо решить и тогда приходится выкраивать время за счет своей работы. Правда, девчонки не ворчат, поддерживают.
- Так и должно быть у настоящих подруг. А что за подруги, когда не выручат своего прямого начальника в трудную минуту.
- Да мы и так ее выручаем, - заговорила Мотя. - Но по-честному, ей бы надо уменьшить норму хотя бы на тридцать процентов, как начальнице. А то угробится она на два фронта...
- Я понимаю, но теперь уж ни к чему, - загадочно сказал начальник колонны. Он видел, как они устали и решил их подбодрить: "Подчищайте участок и сегодня на этом конец. Поработали вы хорошо, я бы сказал по-стахановски. Хотя и не дотянули до первого места, но второе за вами наверняка."
- А кто же первое место занял? - спросила Полина, и на ее лице отразилось недоумение.
- Первое место заняли девчата из седьмого отряда. Они закончили полностью все работы на отведенном им участке еще вчера.
- В общем, опередили нас всего на один день, - заметила Дуся. - Жаль... Надо было поднажать. . .