- Не на один, а на полдня. Они закончили вчера поздно вечером.
- Это вдвойне жаль... Немного мы промахнулись.
- Ничего, не огорчайтесь, - успокаивающе сказал он. - Второе место тоже почетное.
- Теперь нас домой отпустят? - спросила Вера, и ее лицо в конопушках стало розовым, как-будто она спросила о чем-то недозволенном.
- Нет. Домой отпустят вас, когда закончим дорогу и отправим первый поезд на фронт, а вас домой. И чтобы вы не строили перед собой иллюзий, на этот счет, скажу вам прямо, что домой поедете примерно через две недели. Раньше вряд ли что получится. А впрочем, это зависит от вас самих. Если будете продолжать так же работать, как и до сегодняшнего дня, то может, и раньше. Работы еще много предстоит сделать. Шпалы уложить, засыпать их гравием. Так что, раскисать заранее не надо.
- А мы думали, что это работа военных, - произнесла Полина.
- В основном, да, но одни военные нескоро с этой задачей справятся, а нам надо уложиться в срок, отведенный командованием фронта. А не уложиться, мы не имеем никакого права, потому что тяжелая техника приходит на фронт и тут же выходит из строя. Приходится проводить ремонт. А вдруг враг наступать начнет, а техника не готова. Представляете, что может случиться... А поездом, чики там. С платформы, допустим, танк сгрузили и он уже готов к бою, а ну-ка прогони его сто, сто пятьдесят километров. Какая же это боевая машина будет - груда железа. Вот почему нам надо построить дорогу в срок, а если раньше, то лучше. Да что я вам об этом рассказываю, вы лучше меня об этом знаете.
Девчонки после такого объяснения как-то приуныли, расстроились. Окончательно рухнула их надежда на скорое возвращение домой.
Видя упавшее у них настроение, Петр Васильевич снова заговорил: "Сегодня выровняете свой участок и можно на отдых. Завтра отдыхаете до десяти, затем митинг, а после танцы под губную гармонь."
Девчонки поняли его шутку, но закричали; "Давайте нам танцы! - Что, нельзя организовать на один вечер?!"
- Хорошо, - сдался начальник колонны. - Танцы попробую организовать вам, но большего обещать не могу.
- И то хорошо, что танцы нам организуете, - с благодарностью отозвалась Дуся. - Все мы будем вам благодарны.
- И даже женихов попробую к вам прислать, так что не теряйтесь, - улыбаясь, говорил Петр Васильевич.
- Ура-а! - кричали девчонки.
- Во сумасшедшие! - вздрогнула Шура от внезапного крика за спиной.
- Что вздрагиваешь? Испугалась, что женихи придут? - спросила, шутя Полина.
- Ха-ха-ха! - отозвались эхом девчонки.
- Петр Васильевич, а какие вопросы будут обсуждать на митинге? - спросила Дуся, когда поутихли девчата.
- Подведем итоги проделанной работы, назовем лучших людей (не забудь подать список), отряда и разное, - ответил он. - Командование обещает представить к наградам наиболее отличившихся. Мне кажется, будут представлены к наградам и люди вашего отряда.
После обещанных танцев, а теперь и наград у девчонок поднялось настроение и они заметно повеселели, зашушукались.
- Тогда хватит разговорами заниматься, - вдруг выступила вперед Ольга. - За работу! Все слышали? Давайте кончать! Дома успеем наговориться, - бурчала она.
Дуся непонимающе посмотрела на подругу и сказала: "Помолчи, Оля! Без тебя как-нибудь разберемся!"
- А что тут разбираться? Работать надо. Первое место утеряли, смотри, и второе упустим!
- Теперь уж не потеряете, - успокоил ее Петр Васильевич. - Многим отрядам еще надо работать два-три дня, чтобы догнать вас. Так что вы для них уже недосягаемы. И повернувшись к женщине, все еще стоявшей в стороне, произнес: "У вас, Нина Петровна, есть вопросы к нашим девчатам?"
- Я буквально пять минут займу у них время, - предупредила она, подходя к девушкам. - Здравствуйте, ближе! Я вижу, вы кончаете свой фронт работ и в агитации не нуждаетесь, да и Петр Васильевич обстоятельно побеседовал с вами. Так что, моего присутствия здесь не требуется.
- Вот возьмите, прочитайте на досуге, - предложила она, протягивая пачку газет. - У меня к вам вопрос, - сказал она : Кто вам лозунг писал?
- Да есть у нас такая, - ответила Дуся, улыбаясь. - Что, плохо написано? Или стенд не стандартный? Что было под руками, то и приспособили.
- Сейчас не главное, из чего сделан сам стенд, а главное, как он написан, то есть его содержание и точность мысли, - говорила Нина Петровна, посматривая на лозунг. Затем прочла вслух: "Наша стройка - путь снаряда в гнездо фашистского гада!" - Хорошо и точно сказано. Теперь я понимаю, почему вы заняли в соревновании второе место. Молодцы, девушки! - повысив голос, произнесла она. - Таких бы нам побольше.
- Спасибо на добром слове! - довольная похвалой Нины Петровны, произнесла Дуся. - А мы думали, что над нами смеяться будут, когда ставили стенд.
- Ни в коем случае, - уверяла она. - Лозунг краткий и написан на злобу сегодняшнего дня. - Теперь, кажется, все, - повернувшись к Петру Васильевичу, сказала она. - Да. Может, у вас ко мне будут какие вопросы, то пожалуйста?
Полина, поборов в себе неловкость, спросила: "Скажите, пожалуйста, кем вы работаете?"
- Я извиняюсь, не представилась вам, - и посмотрела с укором на Петра Васильевича. - Я работаю агитатором при райкоме партии. Еще есть вопросы?
- Больше нет, - ответила Дуся и посмотрела на девчат.
- Ну что ж, тогда до свидания, - произнесла Нина Петровна, окинула еще раз взглядом девушек, и повернулась к Петру Васильевичу, сказала: "Пойдемте, Петр Васильевич, или еще с девушками будете беседовать?"
- Нет... Кажется, все сказал. - До свидания! - кивнул он головой девушкам и, повернувшись, пошел по полотну уже обозначившейся дороги. Рядом с ним шла Нина Петровна, они о чем-то беседовали.
- А теперь давайте работать! - предложила Дуся, поглядывая в сторону ушедшим. – А то люди стоят, с ней разговаривают, а ей, видишь ли, загорелось работать! - укорила она Олю. - Какое-то приличие должно быть к начальству. Они не так часто нас посещают.
- А что попусту лясы точить! - не сдавалась Оля. - Работать надо. Надоело торчать тут...
- От работы лошади дохнут! - отозвалась Вера. - А мы с тобой, Оля, все же люди, да еще, и молодые.
- Значит, домой не светит. А я то, дура, размечталась о домашней жизни, - посетовала Мотя на себя. - Молочка холодненького из погреба попить, кваску со свеженькими огурчиками поесть и на мягкой постельке поспать.
Все молчали. Такие же мечты были у каждой, и Мотины слова еще больше расшевелили девичьи души. Она, не слыша девичьих голосов, продолжала думать про себя. Вспомнила про мать. Как она там сейчас без нее? Заждалась, поди. Одной ей трудно: за коровой присматривать, огород полоть, и сенокос подошел - сена заготовить надо. И все в одни руки...
Вывел ее из неприятных дум голос Веры.
- А я, девчонки, знаете, о чем подумала, когда он сказал, что мы закончили, - говорила она, громким голосом. - Девчонки! - еще громче крикнула Вера. Мотя взглянула на нее и увидела, как Вера, приняв позу воображаемою оратора, заговорила: - «Благодарю вас за хорошую работу, за ваш доблестный труд, за то, что не подвели нас перед высоким начальством, в общем за все! А теперь то есть завтра, отпускаю вас домой. А мы кричим в ответ - "Ура-а!" И качать его, качать! Подбегаем к нему и качаем!»
- Дурочка ты, Вера, а не лечишься, - незлобливо сказала ей напарница, - вот что я тебе скажу. Размечталась. Берись-ка лучше за носилки да носи побыстрее.
- А почему бы и нет? Что думаешь, без нас не обошлись бы?
- Обошлись-то, обошлись, да чем мы лучше других? Вот в чем причина! Тогда надо всех распускать.
- Зачем всех? Кто закончил свое задание, тот пусть и едет на все четыре стороны, а кто нет - вкалывает до седьмого пота.
- Так ты слышала, что он сказал? Надо помочь военным.
- А что военные без нас не обойдутся!