Ей захотелось помочь этому славному юноше, и она подошла к нему и спросила: "Вася, тебе помочь в строительстве?"
- Нет, спасибо, я и сам управлюсь, - не поднимая головы, ответил он. Закончив точить лопату и отбросив кирпич в сторону, он пошел рыть яму под примитивный погреб. Земля под акацией оказалась мягкой, податливой и ко второй половине дня он управился с ямой. Прокопал ступеньки, чтобы удобнее спускаться в погреб, выбросил последнюю лопату земли и, протерев подолом рубашки выступивший пот на лице, осмотрел довольным взглядом свое творение.
Яма под погреб получилась аккуратная, хотя и небольшая: всего метр на метр, а глубина полтора. "Да и зачем им больше? - подумал он. - Вот чем ее накрыть?" - оглядываясь вокруг, думал он.
На глаза ему попались неподалеку лежащие бревна. Он подошел к ним, облюбовал самое тонкое и отнес к яме.
- Вася, зачем ты взял бревно? - спросила его Дуся, как раз вышедшая в это время из амбара. - Хозяйка ругаться будет.
- А вы перед отъездом положите его на место, вот и не будет ругаться, -спокойно ответил он. - Ты вот лучше помоги мне, а то я к вечеру не успею закончить, - обратился он к ней.
- А чем тебе помочь?
- Травы нарви, мы вначале наложим веток, а поверх травы набросаем, - пояснил он.
- Да где же я травы нарву? - оглядываясь вокруг, произнесла она.
- Да вон, смотри, сколько всякого бурьяна, крапива и та пойдет.
- Хотелось бы посмотреть, как ты будешь крапиву рвать, - сказала Дуся, улыбаясь. Затем внезапно громко захохотала. Хохотала до слез, открыв рот до предела. «Почему она смеется так? - подумал он. - Надо мною?» - мелькнула в голове обидная мысль.
Ее смех начал раздражать его.
Дуся почувствовала его раздражение и резко оборвала смех, стала рассказывать, как в детстве ее брат, ходивший еще без штанишек, залез на вишню и, оборвавшись, свалился в крапиву. "Сколько было крику!" - закончила она и снова засмеялась. Но смеху нее на этот раз получился не таким заразительным, как в первый раз, а вялым, натянутым.
Вася стоял перед ней и тоже улыбался, поняв, что она смеялась не над ним, а вспомнила случай, происшедший в детстве и связанный с крапивой.
- Представляю себе, как у него попка покрылась волдырями, - с солидностью в голосе произнес он.
- А у вас рукавицы найдутся?
- Какие рукавицы? - не поняв вопроса, спросила она.
- Обыкновенные рукавицы, которые выдают рабочим на стройке? – пояснил он.
- А, рукавицы? - переспросила она. - Конечно, есть, только они все в дырках. Как первый день работы выдали, так и до сих пор одни. Уже штопаны, перештопаны. - А зачем они тебе?
- Крапиву рвать.
- Ах, крапиву. А я уже про нее забыла. Сейчас принесу, - и она, быстро повернувшись, пошла к амбару.
Вася, провожая ее глазами, смотрел на ее загоревшие икры ног, округлости видимого у него появилось чувство непонятного ему самому желания пойти за ней и прижаться к ее телу.
Такого желания у него не было до сегодняшнего дня, а может, и было, но он не придавал ему значения.
А вот сейчас оно вдруг захлестнуло его всего, и даже в ногах появилась слабость.
"Пойти за нею?" - мысленно спрашивал он себя. И тут же испугался дерзкой своей мысли. И не от того, что она старше его на три года, и не от того, что она его выгонит, а от того, что она над ним посмеется и, хуже всего, расскажет девчонкам, а те разнесут по всей деревне, тогда, считай, пропал Вася от насмешек.
"Почему она так пристально смотрела на меня?" - вспомнил он ее большие серые с голубизной глаза, так пристально смотревшие на него. Эти глаза заставили его впервые посмотреть на девушку совсем по-другому.
"Да что-то со мной? - подумал он. - Совсем раскис".
Наконец, внутренне встряхнувшись, "отбросил", как он выразился, "непутевые" мысли и пошел ломать ветки.
"А почему Дуся так долго не несет рукавицы, может, она забыла о них? - подходя к разросшемуся кусту бузины, подумал Вася. - Может, куда запропастились, ищет?" И он начал ломать молодую поросль куста. Наломав охапку и бросив ее у ямы, он понял, что кроме веток нужны еще и жерди, которые послужили бы опорой. Он глазами начал искать хотя бы какие-нибудь палки, но ничего похожего вокруг не было. Взгляд его остановился на толстых ветвях одиноко росшего неподалеку клена.
"Но как их сломать? - подумал он. - Был бы топор, тогда другое дело, а так пустые хлопоты. Разве тонких наломать? А может, у них есть топор? И с этими мыслями он направился к амбару". Открыв дверь, он чуть не столкнулся с Дусей.
- Ах! Как ты меня напугал! - от внезапности вскрикнула девушка и, чуть оправившись от смущения, спросила его: - Ты что тут делаешь, подглядываешь?
- Была охота...
- А чего ж под дверьми стоял?
- Не стоял, а только подошел.
- Так что тебе надо от меня?
- Ничего мне от тебя не нужно. За топором я пришел. И рукавицы ты обещала. Дуся посмотрела на него долгим взглядом и, улыбнувшись, сказала: Пацан и есть пацан, хоть и вымахал с версту.., там возьми в углу, - и прошмыгнула между ним и дверью.
Вася понимал, что девушка заигрывает, но, от природы застенчивый, он не знал, как ему вести себя с ней, и только краснел на ее выходки и пристальные взгляды.
Найдя топор и попробовав пальцем его лезвие, он вышел из амбара. Дуся, нагнувшись, пыталась растопить печку-времянку.
Вася, ничего ей не сказав, прошел мимо и, засунув топор за ремень брюк, полез на дерево. Добравшись до мелких ветвей, он одной рукой держался за толстые ветки, а другой ловким движением топора стал рубить мелочь, изредка бросая взгляд на Дусю, которая продолжала возиться у печки.
В очередной раз Вася посмотрел на Дусю и, сорвавшись, свалился с дерева.
- Вася..! - закричала она и бросилась к нему.
- Ой, мамочка! - воскликнула она, наклонясь над ним. - Да ты наверное ушибся... Зачем только я разрешила тебе лезть на это дерево?
Ей бросилось в глаза бледное лицо Васи. Она испуганно припала к его груди, бьется или нет сердце. "Кажется жив, - подумала она, слушая ровное биение сердца. Провела руками по лицу. Вася открыл глаза, вымученно улыбнулся.
Она быстро встала, наложила мелких веток ему под голову. Затем побежала в амбар, принесла подушку и положила под голову.
- Ох, Вася, Вася, да как же ты неосторожно так, - с тревогой в голосе, говорила она, подкладывая подушку. - Так и до смерти можно разбиться. Как, лучше?
- Ничего.., пройдет, - вяло улыбаясь, произнес он.
- Погоди, я тебе одеяло принесу, на нем мягче тебе будет, чем на земле.
- Не надо, - затряс он головой. - Я немного полежу и встану. Доделать погреб вам надо.
- Лежи, лежи. . ! Тоже мне строитель.
И она побежала к амбару, сверкая голыми икрами.
Через несколько секунд она принесла одеяло и, свернув его вдвое, стала упрашивать его, как малого ребенка. Ей неудобно было подсунуть под него одеяло и она попросила: - Вась, повернись чуть на бочок, я одеяло подложу. А то мне девчонки прохода не дадут, скажут, какого парня угробила, - пошутила она.
Вася безропотно подчинился: в глазах его все еще кружилось.
Подложив под него одеяло, Дуся повернула его на спину, поправила подушку.
- Ну, теперь лежи спокойно, - приказала она, и спросила: Ничего не болит? - И стала ощупывать руки, ноги.
- Нет, Дусь. Спасибо тебе.
- Вот и хорошо, - сказала она, кончив обследовать его на предмет ушибов и переломов.
- Ты, как настоящий доктор, - пробовал шутить Вася.
- А у меня зять фельдшер. Забыл? - говорила она, улыбаясь. - Я его книги все перечитала.
- Тогда понятно. .
- Ну, Вась, я пойду, а ты полежи, - сказала Дуся. - А то девчонкам обед не успею приготовить.
- Обед уже прошел, - возразил он. - Скоро ужин.