С тех пор девочка стала заикаться и непроизвольно мочиться по ночам. Да и часто во сне бородач с плетью или саблей в руках на вороном коне.
С того времени колоски собирали недалеко от оврагов или леса, наших спасителей, от объездчиков. И еще Вася подумал: "Попадись такому дяде один на один в поле - затопчет лошадью".
Но в данный момент их было пять человек и все, что называется, в силе, с вилами в руках. И в случае чего, могли постоять за себя и колхозных быков.
Они его не боялись, но чувство вины за вытоптанный ячмень залегло в глубине души и нет-нет тревожило разум, хотя внешне и старались доказать объездчику обратное. И было досадно за то, что допущенную ошибку уже не исправишь - ячмень не поднимешь.
- Проваливай-ка, дядя, отсюда по-хорошему и не мешай нам сено укладывать. Нам и без тебя тошно. Мы не специально стали ячмень топтать, а по нужде, сам видишь. А не то твоей лошади брюхо пропорю, - сказал ему Борис с угрозою.
- Так вы еще угрожать мне будете, мать вашу так! - закричал он.
- Не велика птица, можно и между ребер пощекотать, - пригрозил Борис, поднимая вилы и направляя в его сторону.
Мужик продолжал ругаться, но отъехал подальше от греха и чего-то ждал, не уезжал.
Ребята нагрузили воз, увязали.
- А он что-то замышляет, - предупредил Егор.
- Сопровождать нас собрался, - сказал Костя, а там в контору сдаст. Мы же через село будем ехать, а там он найдет себе подмогу.
- Тогда до села едем тихо, а как поравняемся с конторой, дружно вдарим по быкам, - внес предложение Егор. Чем они нас остановят? Да ничем.
- Ну что ж, так и сделаем, - сказал Борис. - Поехали! - скомандовал он. Ребята забрались на сено и тронулись. Впереди, в метрах двадцати, ехал объездчик.
Костя оказался прав. Мужик решил задержать нас.
Подъехали к селу, где дорога раздваивалась: одна, чуть повернув направо, вела в село, где на широком выгоне виднелось здание конторы другая сворачивала чуть влево, по которой им и предстояло продолжить путь.
Мужик приостановился и преградил им дорогу. Слева объехать его нельзя, мешает канава, справа ровный выгон.
- Едем по дороге, ведущей в село, - решают Борис с Васей. - А как проедем объездчика, резко сворачиваем влево и мимо него на свою дорогу.
- Передай ребятам сигнал: "Делай, как я", - сказал Вася Борису. Он переполз на задний край арбы и, привлекая внимание ребят, сказал им: "Делайте, как мы'.
С соседней арбы, Костя кивнул головой - понял вас.
Когда первая арба поравнялась с объездчиком, он, указывая рукой, закричал: "Сворачивай вправо, так вашу мать!" Вася молча свернул.
- Что радуешься, дядя? Поймал с поличными, - стал подтрунивать над ним Борис.
- Поговорим там, в конторе, - пригрозил он.
- А что тебе орден за нас дадут? - снова подковырнул его Борис. Он промолчал.
Они минули его, и Вася стал наблюдать за задней арбой.
"Как только она минует объездчика, так сразу надо сворачивать влево и гнать быков, чтобы он не успел заехать вперед и перехватить нас", - думал Вася.
Настала самая напряженная минута. Ребята отвлекали мужика, что-то ему кричали. Как только последняя подвода проехала мимо объездчика, Вася стал нахлестывать быков, заворачивая их влево. Быки перешли в галоп и вскоре они оторвались от объездчика. Когда он понял, что ребят ему теперь не завернуть, он погрозил им плетью и поехал к конторе.
Ребята гнали быков, оглядываясь назад, и когда поняли, что их не догнать, остановились, давая передышку животным.
Посмеявшись над прошедшим приключением, ребята двинулись дальше.
Вскоре дорога пошла под уклон, и быки, почувствовав облегчение, ускорили шаг. Погода стояла безветренная и шлейф пыли, поднятый маленьким обозом, долго стоял в воздухе.
В Голофеевку приехали еще рано. Привокзальный базар шумел множеством людских голосов, казавшихся издали сплошным гулом.
Бойкие торговки покрикивали зычным голосом: "Све-жи-й лук! Лук све-жи-й! Только из гря-дки. . . Яб-ло-ки! Ско-ро-спе-лы-е яб-ло-ки!
- Сме-та-на как ре-ме-нь! - надрывая глотку, кричала пожилая женщина". Рядом с полками облюбовала место толкучка, где люди не стояли на одном месте, а все время ходили, присматриваясь к товарам, развешанным у кого на руке, у кого на плече, а у некоторых на руке висело одно, что не запрещалось свободно продавать, а из-под полы выглядывал кусочек другого, как бы своего, непродажного, но его можно заметить покупателю, а в случае, появившейся милиции, незаметно спрятать.
Продажу яблок ребята поручили Васе. Он стал отказываться, но Борис сказал: "Ты жил в городе и должен уметь продавать. Городской народ - сплошные торгаши. Тебе такое дело как раз и подходит".
- Тоже мне, торгаша нашел! - не соглашался Вася.
- А что, Борис прав, поддержал его Егор.
- Да и я поддерживаю, - произнес Костя, молчавший до этого.
- Вы что, сговорились! - возмутился Вася.
- Нет, не сговаривались, а просто мнения наши совпали. - А раз так, то меньшинство должно подчиниться большинству, - произнес Борис, улыбаясь. Ну как, решено, братва?
- Решено! - сказали все разом. - И обжалованию не подлежит, - заключил Егор.
- Ну, черт с вами! - согласился Вася. - Но выручку забираю себе.
- За пол мешка яблок много не выручишь, - сказал Егор. - Главное, купи табаку. Отсыпав в мешок яблок и пожелав удачной выручки, ребята поехали в контору загогскота, а Вася присоединился к шумевшей толпе рынка.
Прежде чем стать и торговать яблоками, Вася прошел по рядам, чтобы узнать цены на яблоки. Под навесом на прилавках лежали аппетитными горками овощи, как: светло-зеленые продолговатые все в пупырышках небольшой величины огурцы, со стрелками и без стрелок зеленый, с только что наметившимися светло-салатного цвета головками, лук, темно-зеленый в небольших пучках укроп, белая, розовая, разной величины и формы картошка, тут же в мелких пучках лежал щавель.
Несколько старух торговали малосольными огурцами.
С яблоками стояли пять человек, в основном с белым наливом.
Под другим навесом на полках стояли глиняные кувшины с сырым, кипяченым и топленым молоком, тут же лежал творог, стояла в кувшинах, банках сметана, а чуть дальше - топленое масло, брынза. Вася быстро прошел по небольшому базарчику и заметил, что таких яблок, как у него, кисло-сладких на вкус с медовой начинкой внутри, здесь нет.
- Бабушка, почем ваши яблоки? - спросил Вася у одной старушки, торговавшей яблоками.
- Тридцать копеек десяток, сыночек.
- А что так дорого?
- Да разве это дорого, сынок? Их надо подобрать, промыть, высушить и принести сюда. А сколько я могу донести, с ведро, не больше.
Вася прикинул: "У меня около трех ведер, рублей десять-пятнадцать выручу и хватит", - подумал он.
Облюбовал себе место, поставил мешок прямо на землю и открыл яблоки. Стал ждать покупателей.
Проходит минута, две, а покупатель не подходит. Вася уже стал волноваться и ругать себя за то, что согласился на эту авантюру.
Но вот подошла на вид интеллигентная женщина и спросила Васю: "Молодой человек, в какую цену ваши яблоки?"
- По двадцать копеек за десяток, - вырвалось непроизвольно у Васи. Он спохватился, пожалел, что так дешево пустил, но было уже поздно.
- Значит, по две копейки за штуку, - с улыбкой, открывшей невероятно ровные белые зубы, пошутила она, рассматривая яблоки.
- Выходит так, - ответил с серьезным видом Вася, украдкой наблюдая за женщиной.
- Наберите, пожалуйста, мне три десятка, - попросила она, взяла яблоко в руку и посмотрела его на свет.
- Выбирайте сами, - разрешил Вася. - Вы первый покупатель и имеете на то право.
- Вот как! - удивилась она, взглянув на Васю. Я не слышала о таком правиле.