- Это правило существует давно, - похвалился Вася своими знаниями старины. - Оно было установлено первыми русскими купцами, сейчас о нем забыли, да и купцы перевелись.
- А вы откуда знаете?
- Вычитал в старинной книге.
Она взглянула с любопытством на Васю, но ничего не сказала. Подошел мужчина и по их разговору Вася понял, ее муж. Они поговорили между собой и решили забрать все яблоки оптом. Васе повезло.
Мужчина взял яблоко и, надкусив, пожевавши, сказал: "Вкусные яблоки. Откуда, молодой человек, привез такие яблоки?" Вася сказал.
- Да, таких я здесь не встречал, - признался он, продолжая есть яблоко. - Очень вкусное.
Ссыпал Вася им яблоки, свернул мешок и пошел искать табак. В то время табак запрещали продавать на рынках и торговали им торговки из-под полы, опасаясь милиции.
Долго Вася ходил, толкаясь между людьми, но торговки табаком на глаза не попадались. И вдруг у забора, за углом, Вася увидел пожилую женщину отсыпающую мужчине прямо в карман стакан табаку.
Вася к ней. Пробираясь между людьми, а сам глаз с нее не сводит. В толпе и потерять можно.
- Почем табак? - тихо спрашивает он.
- Рупь, - говорит она, оглядываясь по сторонам с опаской.
- Насыпь два.
- Куда тебе?
- Вот сюда, - показывает Вася и подставляет карман брюк.
Она распахнула полу старого затертого халата, надетого прямо на такую же рубашку, Вася увидел под левой массивной отвислой и тоже грязной сиськой специально сшитый, приспособленный небольшой мешочек. Она, по-видимому, делала так не первый раз. Потому без всякого стеснения сказала: "Ты на сиську мою не смотри, а смотри по сторонам. Как бы нам милиционера не прозевать. А то схлопочу пять лет за милую душу".
И когда насыпала Васе в карман, застегнула халат, он спросил: "И за это пять лет?"
- А ты что, с луны свалился? Указа не знаешь? - и, получив деньги, скрылась в толпе.
Вася доволен скорой продажей яблок и покупкой табака, спешит к ребятам. А они разгрузили сено и оформляют документы. Подходит Егор, спрашивает: "Ну как, купил?"
- Купил, - отвечает Вася и показывает на оттопыренный табаком карман.
- Молодец! - подхваливает он Васю и от предвкушаемого удовольствия смеется. - Дай закурить, - просит он.
- Подожди минуточку, все соберутся и покурим, - говорит ему Вася, подразнивая. Он начинает клянчить, и Вася уступает, подставляя карман. Он берет на закрутку, тут же сворачивает цигарку, прикурил и, затянувшись, закашлялся, ругаясь и отплевываясь.
- Где ты такую дрянь взял? - откашлявшись, спрашивает он Васю со слезами на глазах. - Это же настоящие веники, а не табак!
- Из-под полы, - вполне серьезно отвечает Вася. В это время из конторы вышли ребята. Они, заметно были довольны результатами оформления документации на сданное сено, жестикулировали и смеялись.
- Теперь можно и домой ехать, - потрясая квитанцией над головой, говорит Борис, подходя к Васе.
- Вы попробуйте, - подает цигарку Борису Егор, - какой он гадости купил.
- Да подожди со своей цигаркой! - отмахнулся Борис. - После будем пробовать. Тут надо быстрее со двора уезжать. А то вдруг что не понравится.
- Дай, затянутся, - просит Костя.
Егор с готовностью протягивает ему цигарку, ждет, когда тот затянется.
Костя потянул раз, другой и начал усиленно кашлять. - Да, табак неважный, - откашлявшись, говорит он.
- Ну, что говорил я! Это не табак, а веники, - тут же подхватил Егор.
- Что ты шумишь? - вмешался Борис. - От твоей говорильни табак лучше не станет. Какой купили, такой и будем курить.
Выехали в полдень. Солнце жгло немилосердно. Быки, привыкшие к жаре, шли мерным, неторопливым шагом, понуря головы и лишь тягучая слюна, повисшая тонкой струйкой с нижней губы, говорила о том, что им тоже нелегко.
Дорога летняя, пыльная... Привычный сельский пейзаж. Справа, на взгорье зеленеет разросшийся дубняк, среди которого изредка попадаются белокорые березы с тонкими ветвями, да мелкие меловые овраги, промытые за сотни лет полыми водами.
Село такое же, как и родное, свое, растянулось у подножья некрутого взгорья. Крыши домов покрыты соломой, дворы огорожены плетеными заборами, ворота во дворах сбиты из тонких жердей.
Борис пересел на переднюю арбу побалагурить с ребятами. Егор на лошади уехал далеко вперед. Вася ехал один, рассматривая дома сельчан.
Вдруг волы повернули резко вправо и, повалив решетку ворот и часть плетеного забора, ворвались вместе с арбой во двор и, прильнув к лоханке с водой, стали жадно пить.
Вася соскочил с арбы и, намереваясь выгнать волов со двора задним ходом, стал стегать их по мордам.
За спиной услышал крик женщины и обернулся.
Она схватила стоявшее у крыльца коромысло и с криком бросилась к Васе.
- Ах, ты, окоянный? - кричала она, размахивая коромыслом. - Как тебя сюда занесло? Что же ты, нехристь, мне наделал? Ворота сломал, забор завалил! - кричала она, стараясь Васю достать коромыслом. Вася бросил быков и, увертываясь от ударов, бегал вокруг арбы, она с коромыслом за ним. Женщина несколько раз ударила коромыслом по грядкам арбы, но к счастью Васи его не задела. Поняв, что в пылу гнева может разбить коромысло, бросила его и, не прекращая ругаться, начала искать более подходящую для этой цели палку. Палки под рукой не оказалось и пока она искала ее, Вася стал выгонять волов со двора, благо, что они к этому времени выпили всю воду и послушно пятились назад. До прихода женщины Васи надо было выгнать волов со двора и он спешил. А как говорится в пословице: "Поспешишь, людей насмешишь". Так получилось и у Васи. Сдавая быков назад и оглядываясь, чтобы женщина не огрела палкой по спине, он неправильно вывернул арбу и задел забор с другой стороны.
- И откуда ты взялся на мою голову! - слышал Вася сзади раздраженный голос женщины. В нем сочетались одновременно: злоба, горечь и бессилие. Она, наконец, нашла подходящую палку, но Вася с волами был уже за двором в недосягаемом для нее месте.
Она не то от злобы, не то от постигшего ее горя села на крылечко и расплакалась.
Васе стало ее жаль, и он вернулся. "Женщина, наверное, живет одна и забор, заваленный мною, отремонтировать некому", - подумал Вася, подходя к ней.
- Теть, а теть, - тихо позвал он ее.
А сам весь в напряжении. Вдруг встанет и огреет палкой. И стоит за что, ведь виноват.
Но она не встала, а только сказала: "Что тебе от меня еще надо?" В ее словах Вася не услышал ни раздражения, ни злости, а скорее обреченность, смирение.
- Дайте топор, я поставлю забор на место, - попросил он ее, сожалея о случившемся.
По-видимому, в словах Васи было что-то такое, что она поняла его и, молча поднявшись, принесла топор. Вася попробовал пальцем лезвие топора и тут же начал править его.
Вернулись ребята. Думали, что он обломался.
Вчетвером они быстро отремонтировали забор, поставили ворота. С хозяйкой расстались мирно.
- Ребята молодые, но вижу сноровистые, - произнес старик, подошедший к ним, когда ребята заканчивали ставить ворота. Ребята на его похвалу промолчали.
- А что у вас тут произошло? - спросил он.
Да вот, забор повалили быки, - ответила ему хозяйка двора.
- Это скотина такая. - Смотри да смотри за ними, как надумают что, то не остановишь, - говорил он, поглядывая на волов, стоящих тут на улице. - Какие-то низкорослые, видать, не нашенские?
- С Алтая прислали, по разнорядке, - ответил старику Борис.
- То-то я вижу, не местные, а во двор забежали - забыли напоить, - сделал заключение старик. - Иначе, чего бы им в чужом дворе делать.
- Вы правы, - ответил Вася.
- Но ничего, бывает, - поддержал Васю старик. - Забор починили Степановне, как новый стал, молодцы, что не уехали. Вину свою исправили и хозяйку успокоили. - А откуда вы, такие молодцы, будете?