- Чем плохая пара! - взглянув в их сторону, сказал капитан. - Эх, если бы не война, жили бы они да детей рожали.
Праздничный стол был накрыт. Поистине, он оказался аппетитным. Среди мисочек с дымящейся картошкой, мясными консервами, салатом из свежих огурцов, мелко нарезанным салом и яичницей-глазуньей возвышались две бутылки: одна с водкой, другая с вином.
Девушки, переодевшись, выглядели нарядными и веселыми - стали приглашать гостей занять места за столом. Первым, не церемонясь, за стол сел капитан. За ним Андрей - незнакомец. Затем на видном месте посадили Сашу с Полиной: у торца стола. Водку разливать доверили, по старшинству, капитану.
Он взял бутылку, откупорил и хотел разлить по всем кружкам, но девушки запротестовали, просили вина. Он поставил бутылку с водкой обратно на стол и, откупорив бутылку с вином, удовлетворил их просьбу, и только потом разлил водку мужчинам.
- Друзья мои! - он многозначительно обвел всех взглядом, затем повернулся к Саше и Полине и повторил: "Друзья! Сегодня у нас двойной праздник.., - голос его окреп. - Сегодня - особый день: Прошу вас всех запомнить. Сюрприз, так сказать. Сегодня, мы этому свидетели, соединяют свои сердца, судьбы два наших товарища, если хотите, два друга, - он умолк, собираясь с мыслями, - уважаемые нами Саша и Полина".
Все молчали, украдкой посматривая на, так внезапно появившихся у них за столом, молодых.
Вера не выдержала, прокричала: "Брав-о!" Но ее никто не поддержал, и за столом повисла тягостное молчание.
Капитан обвел всех недоумевающим взглядом и снова заговорил, - Вы, я вижу, не рады такому событию. Или у вас другая причина?
- Причины особой нет, - сказала Дуся, - но эта внезапность, как вы выразились, сюрприз, действительно, нас поразили. Полина, как самая близкая наша подруга, ничего нам не говорила по этому вопросу, и мы, оказались перед фактом уже совершившимся. Попросту, нас одурачили.
Поймите, мы хотим, чтобы наша подруга была счастлива, но это счастье должно прийти к ней открыто, но не подпольным путем. У нее есть родители. Что скажет мать, когда узнает, что мы ей скажем в свое оправдание, если окажется, что она не согласна? Ведь замужество дело серьезное. Сейчас идет война. Саша завтра уедет в другое место и, кто знает, вернется ли... У нас такой обычай, что без родительского благословения девушка не может выйти замуж. Вот так, дорогой сваток, - сказала в конце Дуся.
- А если они сами согласны? - говорит он.
- Пусть едут к матери, кстати говоря, у них сейчас свободное время есть, там и решат. Рядом сельский Совет. По такому случаю их зарегистрируют вне очереди. Вот тогда и выпьем за молодых. А сейчас, раз уж вы пришли, то выпьем за наш совместный труд, за досрочное окончание строительства железной дороги, за вас, и будущих молодых. Я в этом уверена...
Мужчинам, по-видимому, надоело слушать длинное рассуждение Дуси -картошка остывала, хотелось выпить. . . А молодые? Молодые сами разберутся. Капитан согласился выпить за тост, провозглашенный Дусей.
Капитан с Андреем выпили сразу свои порции и принялись за картошку, заедая ее огурцами.
Девчонки, охая и ахая, посматривали друг на друга, выжидая, кто же первая из подруг проявит храбрость: выпьет соблазнительное зелье.
Хотя тост и был произнесен, но Мотя сказала: "Выпьем за здоровье всех присутствующих, за победу наших солдат!" Пригубила, но пить не стала и поставила кружку на стол. - Какое вкусное! - похвалила она. Вслед за ней пригубили и девушки. Саша с Полиной тоже глотнули, и, улыбнувшись друг другу, стали шептаться.
Капитан молча взял бутылку с водкой, налил себе и Андрею и, взяв кружку в руку, сказал: - Девушки, что же вы не выпили? Ни за совместный труд, ни за оконченную стройку... У нас так не заведено! Я все же вернусь к прошлому разговору, - сказал он и посмотрел на Дусю. - Я вас понял, и пока закусывал, думал, как вам объяснить сложившуюся ситуацию. Завтра вечером мы снимаемся... Вот почему решили справить небольшой вечер, наподобие сватовства, а свадьбу сыграем после войны. Да какую еще свадьбу! Завтра отметить мы уже не успеем... Если вы настаиваете, чтобы они получили благословение матери и расписались, мы тоже не против, то им с утра выделим машину, но с таким условием, чтобы они вернулись к обеду. Так я говорю? - обратился он к Саше с Полиной. Те молча кивнули головами.
- А вы, как думаете? - повернул он голову к Дусе.
- Это уже по-джентельменски! - с пониманием произнесла Дуся. - За такое предложение, я думаю, стоит выпить. Как, девочки..?
- Стоит, стоит! - послышались голоса девушек.
Она подняла свою кружку и посмотрела на Полину с Сашей, которые с благодарностью в глазах, улыбаясь, смотрели на нее.
Девушки дружно подняли свои кружки и, громко разговаривая, перебивая друг друга, стали чокаться с молодыми. Каждая старалась произнести напутствующие слова, и от этого за столом возобновился невероятный шум: стук кружек, голоса и смех девушек.
- Наконец, сдвинулся локомотив с места, теперь только поспевай, - сказал он, пригнувшись к Андрею.
На этот раз выпили все, и громче обычного заговорили, задвигались на скамейке.
Капитан после второй порции был навеселе.
- Мои друзья! Дорогие девушки! - снова начал он, поклонившись в сторону Саши с Полиной, затем девушкам. - Мы с вами, вот этими руками, он показал свои руки, построили за небывалый в строительстве железных дорог срок такой протяженности дорогу, дорогу к победе. Пусть по ней теперь возят все, что необходимо фронту для скорейшего разгрома фашистов на этом направлении. Мы свое дело сделали, теперь слово за солдатами и офицерами фонта. А мы сейчас выпьем за молодых и пожелаем им счастья, любви и кучу детей.
Выпили, закусили и снова зашумели…
- Сыграй что-нибудь, - попросил капитан Андрея.
Андрей подстроил гитару, прошелся по струнам, проверил звучность инструмента, наклонил голову и аккомпанируя себе, запел:
"Я встретил вас, и все былое..."
За столом стало тихо и лишь комариный писк за ушами, да паровоз, натужено пыхтевший, нарушали вечернюю тишину.
Андрей под звуки струн гитары легким певучим голосом, щемящим душу, выводил слова романса. Казалось, что все живое вокруг притихло и вместе с девушками слушают его.
В конце песни он взял заключительный аккорд и, не делая передышки, перешел на другой романс. Выговаривал проникновенно с еще более щемящей грустью;
«...Только раз бывают в жизни встречи,
Только раз судьбою рвется нить.
Только раз в холодный хмурый вечер
Мне так хочется лю-у-у-бить!...»
Мотя даже слезу тайком смахнула с ресниц пальцем, сказала: "Как волнует... Душу выворачивает наизнанку!"
Когда Андрей кончил петь романс, она сказала: "Давайте споем что-нибудь".
- Начинай, - поддержала ее Дуся и посмотрела на капитана, стараясь понять, согласен ли он. Капитан сидел, наклонив голову над столом, и о чем-то думал. Тут же поднял голову, посмотрел в вечернюю даль и, как бы соглашаясь с Дусей, произнес тихим голосом: "Спойте, девочки... Вы задушевно поете, я уже вас слушал". Мотя прокашлялась и тут же запела тихим голосом.
На позицию девушка провожала бойца,
Темной ночкой простилась у родного крыльца,
Девушки подхватили. К ним присоединился и баритон Андрея, сглаживая высокие девичьи голоса, которые вначале были вкрадчивыми, нащупывающими щель куда бы им вырваться, но вскоре они приладились друг к другу, крепли, сливаясь в единый громкий и слаженный поток. И песня вырвалась на широкий простор, разлилась в пространстве, нарушая тишину и покой села.
...И пока за туманами видеть мог паренек,