У Эльки мелькнула мысль, что, получается, он всегда носит эти штуки с собой в кармане? На случай – если приспичит? И она не застрахована от подобного «представления» даже в день собственной свадьбы? Да и вообще - в семейной жизни?
Эля смотрела на все это, не в силах двинуться с места. Ладно, когда застала с секретаршей. Постаралась понять и простить. Но лучшая подруга. В день свадьбы…
И внутри словно что-то оборвалось. Умерло. Больше этого человека для нее не существовало.
- Какого черта ты приперлась? До регистрации еще десять минут, – раздражённо прозвучал голос Игоря. Он снова был недоволен. Снова – виновата она. В чем?
- И давно вы? – глухо прозвучал вопрос вместо ожидаемого ответа.
- Сама-то как думаешь? – поинтересовался жених, помогая, наконец, Машке спрыгнуть со столешницы и резко одергивая подол. Удивительно, как тот не затрещал по швам где-нибудь в районе талии. – И, давай без истерик, - попросил он, подтолкнув Машку к одной из кабинок, видимо, чтобы там спокойно привела себя в порядок. - Будем считать, что ты ничего не видела, - самое страшное заключалось в том, что говорил вполне убедительно. – Мы сейчас с тобой вернемся к гостям…
- С Машей, - заговорила Эльвира, начиная неторопливо откалывать от прически фату. - Свадьбы не будет.
Это был приговор. Не ей, - маме. Самое страшное, что ведь не сможет сказать, что лечение невозможно. Что обещанных денег не будет. Никогда. Но то, что увидела сейчас – предел. Еще немного, и начнет бить мелкая дрожь от нервного перенапряжения. Допустить этого не могла.
- Опозорить меня решила?
Рубальских, схватив ее за руку, резко дернул на себя. Эля едва устояв на ногах, сделала попытку вывернуться и, к удивлению – получилось. Видимо, как и в случае с Амбалом, до сих пор остававшимся за дверью, сработал фактор неожиданности. Снова – он, родименький.
- Не я с твоим другом за десять минут до росписи с раскинутыми ногами на умывальнике сижу, а ты на мою подругу залез. Как же невтерпеж было.
- Дура, у тебя же мать сдохнет без моих денег!
Дернувшись, как от удара, Эля замерла у самой двери. Медленно обернулась.
- Справимся, - совершенно спокойно, без каких-либо вообще эмоций, прозвучал ее голос. – Я закрывала глаза на всех твоих шлюх. Но вот это, - кивнула она в сторону подруги, – Перебор. Ты больной, Рубальских. Вот такое нормальный, психически здоровый человек творить не станет. Правы те, кто говорит – бежать от тебя надо.
Медленно выйдя из дамской комнаты, Эля, сохраняя видимое спокойствие, не ускоряя шага прошла через огромный холл, стараясь не обращать внимания на бросаемые в её сторону, взгляды.
Вложив Ирке в руки отколотую, наконец, от прически фату, опрометью бросилась на улицу. Оставаться дальше под одной крышей с человеком, который медленно убивал и, в конце концов, добил все существовавшие к нему чувства, не было ни сил, ни желания.
Завтра ей предстоит разговор с врачами и, самое страшное, с мамой, а сегодня…
Сегодня просто ходила по улицам города, ни на кого не обращая внимания, одновременно шокируя и удивляя прохожих своим свадебным платьем. Начал накрапывать дождь, постепенно усиливающийся. Платье постепенно тяжелело, утрачивая форму и нарядность. Становилось холодно. А, может, от нервов начало трясти.
Оглушительный визг тормозов. Донесшийся до слуха крик кого-то из прохожих. День завершался совсем не так, как планировался…
Глава 3. Константин Аристов. Возвращение.
- Да, Ник, я посмотрел то, что ты мне прислал, - осторожно входя в поворот, заверил Аристов, переключая скорость и отвечая на звонок друга. - Исход даже не пятьдесят на пятьдесят. В лучшем случае, тридцать на семьдесят. И, надеюсь, понимаешь, что семьдесят - не в пользу пациента.
Константин Аристов – владелец клиники «Будем жить», и одноименного фонда, созданного им же лет так пять назад. Последние несколько лет жил не просто на два города – на две страны. Все решилось на минувшей неделе. Окончательно. Самолет, приземлившийся утром в аэропорту, доставил на родину. Прошлое осталось в прошлом. Как там говорят: жизнь разделилась на «до» и «после». Предстояло жить дальше. Пытаться строить новые отношения. Если получится.
- Но ты же и не за такие операции брался, - напомнили на другом конце «провода». – Терапия должна начаться завтра…
- Да не завтра, там вчера всё следовало начинать, - не без раздражения продолжал Аристов. - Уже минимум месяц необходимо вести. Клиника вроде нормальная, как могли так затянуть. Хотя, можешь не отвечать. Догадываюсь. У нас одна проблема – финансы.