Выбрать главу

— Я вынуждена поверить вам, хотя ничего не помню. Мне очень трудно сейчас.

— Я понимаю. — Риккардо наклонился вперед, но тут же снова откинулся на спинку, заметив испуг, вспыхнувший в глазах Кристины. — Тебе нечего бояться. Наказывать тебя мне и в голову не приходило.

Кристина озадаченно нахмурилась.

— Наказывать меня? За что?

Риккардо готов был язык себе откусить, сожалея о своих словах.

— Сейчас нам лучше не затрагивать этой темы, — неуверенно произнес он. — И без этого проблем хватает, — пробормотал он себе под нос.

— Я хочу знать, что ты имел в виду, — настаивала Кристина. — У меня есть на это право.

Колебался Риккардо недолго.

— Хорошо, — сказал он, сдаваясь, и пожал плечами с мрачным выражением лица. — Мне сообщили в офис, что ты уехала в аэропорт с Джино Пинкерле, с которым ты, очевидно, имела любовную связь. Я помчался следом, чтобы вернуть тебя домой. К сожалению, я опоздал и стал свидетелем пожара в твоем самолете на взлетной полосе. Но нет худа без добра. Не случись эта катастрофа, мне пришлось бы принимать меры, которые вряд ли тебе понравились бы.

Кристина даже онемела от свалившейся на нее информации. У нее была любовная связь с неким Джино Пинкерле? Она изменяла своему мужу? Эта новость показалась ей еще более невероятной, чем скоропалительное замужество.

— Ты уверен? — осторожно спросила Кристина. — Ну… в том, что у меня была любовная связь, — добавила она и покраснела.

Горькая усмешка исказила жесткую линию его рта.

— Но тогда что заставило тебя сбежать из дому в обществе этого мужчины?

— Не знаю, — искренне призналась Кристина. Измена мужу в ее глазах была страшным преступлением. — Но, раз я оказалась неверной женой, зачем тебе понадобилось возвращать меня домой?

— Ты моя жена, — лаконично, но с какой-то жалобной нотой в голосе ответил Риккардо. Видимо, он сам это услышал. — В семействе Мольтени никто никогда не разводился, — уже суровым тоном произнес он, — что бы ни происходило.

Неужели его родители такие же, как у Сабины, фальшивые и лицемерные? — подумала Кристина и поморщилась. Меньше всего хотелось ей оказаться членом такого семейства.

— Так где же теперь этот злополучный Джино Пинкерле? — спросила Кристина. — Может, он тоже пострадал во время аварии?

— Среди раненых его не было. Он исчез! Повел себя как последний трус и мерзавец! — запальчиво воскликнул он. — Впрочем, он и раньше имел репутацию не самого порядочного человека, — сказал он с холодным презрением, успев справиться с эмоциями. — Ты была без сознания, но, к счастью, обошлось без переломов. Хорошо, что я оказался рядом. Тебя сразу доставили в эту клинику. Целые сутки ты находилась в бессознательном состоянии. — В его голосе Кристине послышалось искреннее волнение.

— И все это время ты провел со мной? — растроганно спросила она. — Прости меня, — неожиданно для себя произнесла Кристина со слезами на глазах.

Риккардо отвел взгляд. Невыносимо было видеть слезы в глазах самой красивой для него женщины.

— Это я должен просить у тебя прощения. Не надо было мне сразу все тебе рассказывать. Ты еще слишком слаба. — Он медленно поднялся из кресла. Его ленивые движения грацией могли бы сравниться с движениями крупного хищника из семейства кошек. — Тебе нужно отдыхать. Сейчас я уйду, а утром вернусь.

Как ни странно, Кристине совсем не хотелось, чтобы он уходил. По крайней мере, он мог бы ответить на те вопросы, которые роились в ее больной голове. И, наверное, он единственный, кто поможет ей вернуть память о событиях последних двенадцати месяцев. Он ведь был ее самым близким человеком все это время, ее мужем!

— Я не могу остаться здесь! — сказала она срывающимся голосом.

— Придется, — ответил Риккардо тоном человека, привыкшего командовать. — Во всяком случае, до конца обследования. Сейчас ты заснешь и, кто знает, может, утром все вспомнишь сама.

Кристина видела по его лицу, что сам он в это не верит. Какова бы ни была причина амнезии, вряд ли память восстановится за одну ночь. Но возражать ему она почему-то не решилась. Да и та информация, которую он обрушил на нее, вряд ли позволит ей спокойно заснуть в эту ночь без снотворного. Голова была тяжелой, но спать не хотелось.