— Тут, у знакомых.
— Если ты крепко попросишь нас, мы поведем тебя к ней! — хитро усмехаясь, сказал Мхамет. — Она теперь уже не та, какой ты знал ее несколько лет назад… замечательная девушка!
— А как у нее с учебой?
— С учебой ничего пока не вышло, но она все же развитая стала. Одна из первых активисток нашей ячейки. Умная, выдержанная, все мечтает учиться, — сообщил Доготлуко.
— Мне непременно надо повидать ее.
— Если ты, по своей привычке, будешь ходить вокруг да около, ты никогда не доберешься до женитьбы! — засмеялся Мхамет. — Ты попроси нас с Доготлуко, и мы в два счета обтяпаем свадьбу! Вот пойдем сейчас с нами и сразу начнем дело.
— Нет, сейчас я не могу, — сказал Биболэт. — Я хотел еще вчера приехать, но заезжал домой и задержался. А теперь должен немедленно явиться в райком. Вот вечером, когда освобожусь, встретимся и обязательно пойдем.
— Надо пойти и повидать ее, Биболэт, — сказал Доготлуко с какой-то скрытной озабоченностью. — Нафисет носит в сердце обиду на тебя… Не знаю, чем ты провинился.
В словах Доготлуко о Нафисет открыто проявилось его сочувствие к девушке и забота о нем, Биболэте. Да и во всех обстоятельствах встречи, в том, как Доготлуко без обычных многословных приветствий заговорил с ним, Биболэт почувствовал, что перед настоящий друг.
«Откуда возникла такая сердечная близость? — думал он. — Мхамета я знал давно, но наши отношения с ним не пошли дальше приязни. А вот Доготлуко — тот кажется испытанным и близким другом, хотя я только второй раз вижусь с ним!» — думая так, Биболэт внимательно разглядывал Доготлуко.
Этот славный парень сильно переменился с тех пор, как они встретились в первый раз. Тогда усы у него только пробивались, а теперь отросли настолько, что Доготлуко закручивает их колечками. И взгляд у него стал иной: раньше в глазах его заметна была беспокойная настороженность, теперь же они смотрят открыто и уверенно. Хорошо, что этот человек нашел свое место в жизни!..
И Биболэт ответил на товарищескую искренность Доготлуко такой же искренностью.
— Да, Нафисет есть за что быть недовольной мною, — просто и твердо сказал он. — Я во-время не смог ответить на ее письмо.
…Друзья расстались, условившись встретиться вечером и пойти к Нафисет.
Но Биболэт был членом областной комиссии по проведению Дня автономии, и в райкоме его так загрузили работой, что он не смог в этот вечер вырваться к Нафисет. Он освободился только к открытию праздничного джегу. Протиснувшись сквозь плотную толпу, обступившую танцующих, он сразу увидел Нафисет. Окутанная дымкой газового шарфа, она стояла среди празднично разодетых девушек. Биболэт даже оторопел от неожиданности и с удивлением спросил себя: «Неужели это она?» — так переменилась, так повзрослела и похорошела Нафисет.
Биболэт не сводил с нее глаз. Но она не замечала его, хотя иногда смотрела в его сторону. Один раз Биболэту показалось, что она увидела его. Он приветливо кивнул ей, она не ответила. Обида уколола его сердце. Но вот, наконец, глаза Нафисет, задержавшись на нем, вспыхнули и расширились. Он даже на расстоянии заметил, как огненная краска мгновенно охватила ее лицо. Она бессознательно подалась в его сторону, точно птица, готовящаяся к полету, но тут же опомнилась и опустила голову в расшитой золотом шапочке.
В ту же минуту над самым ухом Биболэта послышался оклик:
— Товарищ Мозоков!
Он обернулся и увидел сотрудницу облисполкома, приехавшую на праздник.
— Вы неуловимы, товарищ Мозоков! — говорила она с веселым смехом. — Мы вас со вчерашнего вечера ищем, а вы, точно метеор, носитесь… А еще обещали держать шефство над нами, на квартиру устроить, с людьми познакомить!
— А вы разве не устроились? — всерьез смутился Биболэт.
— Что вы! Здесь все так гостеприимны. Но я думаю, можно было рассчитывать на большее внимание с вашей стороны, — кокетливо смеялась женщина.
У Биболэта отлегло от сердца, он облегченно вздохнул и, оживившись, спросил:
— Ну как вам нравится адыгейский джегу?
— О, замечательно! А какие танцоры! Я думала, все адыгейцы такие хмурые, серьезные, как вы. (Она изобразила серьезную гримаску).
— Ну, ладно, насмешница, — погрозил пальцем Биболэт, рассмеялся и опять обернулся к Нафисет.
Она встретила его холодным, безразличным взглядом. Биболэт обеспокоился, — что случилось, чем объяснить эту перемену?
Между тем соседка его, в восторге от новизны впечатлений, неуемно теребила его расспросами: