— Помчался деду твоему жаловаться, — рассмеялась Марина. — До сих пор не понял, чудак-человек, что Игоря Вадимовича всё это чрезвычайно развлекает. Он утверждает, что Антону физическая нагрузка только на пользу, и если петуху это не сложно, то пусть он и дальше… гм… сторожит территорию.
— Петуху, как я понимаю, это совершенно не сложно!
— Именно. Весь курятник с нетерпением ждёт, когда же начнётся очередная серия, а деда твоего зовёт полюбоваться на дивное зрелище его личная курица.
— Марфунья уже стала лично дедовской?
— Да, он попросил меня её уступить — утверждает, что у этой курицы больше химического чутья, чем у подавляющего большинства его ассистентов и помощников. На ночь Марфунья уходит в курятник, а утром — бежит к твоему деду. Да… мы отвлеклись, извини… так что там с Николаем?
— Он, насколько я понимаю, вбил себе в голову, что я должна стать его женой. Причём всё это без малейших признаков влюблённости, я уж про остальное молчу. Мне лично он приятен примерно, как сероводород!
Мать и дочь переглянулись и абсолютно одинаково скривились, благо обе, как химики преотлично представляли себе сей «дивный аромат».
— А нейтрализовать? — Марина Леонидовна подняла брови.
— А как? Нет, я уже дозрела до идеи устроить какой-нибудь дивно вонючий эксперимент, специально для этого недотёпы, но он-то свалит, чтобы прийти завтра, а мне в вони работать…
— Нда… но всегда можно что-то придумать! — Марина хулигански подмигнула дочери. — Не дрейфь, прорвёмся — не жидкостью, так паром!
Глава 3. Лучшее — враг хорошего
— Лучшее — враг хорошего! — провозгласила Марина Леонидовна, почёсывая за ухом истошно мурлыкающего кота Горбункова.
— Само собой, — согласилась Ирина. — Правда, для этого типа я готова использовать все самые лучшие противоКольные средства!
— Ты щедра! — одобрила её мама. — Но у нас есть некоторые ограничения… Во-первых, нельзя делать какой-то опыт, из которого можно делать вывод, что ты устроила специальную диверсию. Во-вторых, нельзя использовать то, что может запачкать лабораторию.
— Или завонять… — мрачно добавила Ирина.
— Именно.
— Хотя… я бы ему даже второй фракции АСД не пожалела бы! — припомнила Ирина один из самый отвратительно воняющих препаратов ветеринарии.
— Твоя доброта не знает пределов! — рассмеялась Марина и призадумалась… — А вообще-то, это идея!
— Так она же как раз воняет!
— Конечно… но воняет там, куда она попала, и если с этим самым предметом Коленька удалится прочь, то и запах уберётся вместе с ним. Основное его количество. Остальное можно убрать обычным проветриванием.
— Ну не знаю… Если на пиджак попадёт, то он его просто снимет… Галстук и рубашка? Ой, АСД так благоухает, что останется у меня в лаборатории и запах, и Коля с обнажённым торсом а-ля натюрель, а оно мне надо?
— Безусловно нет… А вот если попадёт на брюки, то Николай уберётся прочь вместе с брюками, запахом и своей драгоценной натурой!
— Да! Точно! Ты права. Штаны он снимать не станет однозначно, тем более с учётом дурацкой ситуации!
Тут Ирина рассмеялась.
— Забыла тебе рассказать. Был у меня недавно забавный случай. Нет, не с Николаем, конечно, а с Евгением. Он как раз оказался без этого предмета одежды. Случайно вышло, но забавно.
Ирина расхохоталась, вспоминая, как Евгений, явившийся в аккурат в обеденный перерыв со здоровенным пакетом пирогов и надеждой на чай, вывернул на себя весь чайник и залил штаны, начиная от середины бедра и до колен.
— Хорошо ещё включить его не успел! — порадовалась Ирина. — Короче, оказался в мокрых, хоть выжимай джинсах, а ему через пару часов в налоговую надо было ехать.
— Ндаааа, выглядит, конечно, специфически… — вздыхал раздосадованный Женя. — Как будто я заранее как бы это… перепугался. И чего теперь?
— У тебя же есть время переодеться! — подсказала Ирина.
— Да уже не особо… — запечалился Евгений. — Слушай, а у тебя же обогреватель тут в подсобке стоит… Можно я на него штаны повешу?
— А сам ты в чём будешь, прости за нескромный вопрос? — Ирине и в голову не приходило раньше, что есть такие начальники, но с Женей Мироновым она уже давно общалась как со старым приятелем.
— У меня в машине плед есть… — обрадовался Женя.
— Короче, мам, сидел у меня начальник, завёрнутый в пледик, словно шотландец в килте, джинсы сохли на обогревателе, включённом на максимум, а мы ели пироги и пили чай.