Часть
III
Глава 1.
1.
Честер открыл входную дверь клуба и впустил Флетчера и Джека. Он отчаянно зевал и с трудом заставлял глаза оставаться распахнутыми. Было начало девятого утра, Честер проснулся несколько минут назад. Истошный звон будильника вырвал его из сладкой пелены сна всего через три часа после того, как он наконец рухнул на свой диванчик.
– Тебе надо менять работу, – сказал Флетчер.
Как и Джек, он понимал, что группа должна была репетировать не меньше раза в неделю. А внешний вид Честера не вызывал уверенности в том, что тот был способен по утрам на какую-то активную деятельность. Честер едва удержал равновесие, запнувшись на ступенях длинной лестницы, и мысленно Флетчер и Джек уже видели, как их новый барабанщик кубарем летит вниз, ломая руки и ноги, так необходимые ему для игры.
– Надо, – согласился Честер, меланхолично и рассеянно.
– И почему ты этого не делаешь? – удивился Джек.
– Потому что это сложно, – вздохнул Честер.
– Я уверен, что найти другое место, где ты будешь делать всё то же самое, только в более разумном режиме, не так уж и сложно, – сказал Джек. – Сколько тебе здесь платят?
– Я здесь не ради денег.
– А ради чего?
– Мне негде жить, – признался Честер, против воли начиная улыбаться.
– Что? – Флетчер остановился на месте, и идущий следом Джек врезался ему в спину.
– Мне негде жить, – повторил Честер, повернувшись к ним лицом. – А вы думали, я тут ради удовольствия ночую?
Флетчер и Джек какое-то время молчали. Они ожидали услышать какой-нибудь другой ответ. Например, что здесь у Честера был доступ к установке или возможность бесплатно смотреть концерты.
– То есть ты работаешь здесь, потому что тебе разрешают тут жить? – уточнил Джек.
– Ребят, – Честер в очередной раз широко зевнул. – Пойдёмте выпьем кофе, и я всё вам расскажу.
2.
Честер по-хозяйски орудовал за барной стойкой. Эл и Колин не очень-то это одобряли, полагая эту территорию исключительно своей, но, с другой стороны, не запрещали Честеру время от времени готовить себе там еду и напитки.
– Ну рассказывай, – Флетчер выжидающе уставился на Честера, а Джек робко изучал содержимое своей чашки. Вообще-то они не имели права требовать от Честера объяснений, а голос Флетчера, по мнению Джека, прозвучал чересчур настойчиво.
Честера, впрочем, это не задело. Он прикурил сигарету, протянул пачку Флетчеру и Джеку (Флетчер принял предложение, а Джек помотал головой), отпил глоток кофе и поморщился – снова он умудрился обжечь язык.
Ни Флетчер, ни Джек больше не торопили его и молча наблюдали за этим ритуалом.
Наконец, Честер заговорил. Он начал с того, что его родители были не просто очень богатыми, но и очень знатными людьми. Флетчер и Джек снова переглянулись, и Честер больше всего боялся увидеть в их взглядах зависть, ненависть или недоверие. Для него не было тайной, что «обычные смертные» зачастую относились к аристократии отнюдь не с уважением и благоговением.
Убедившись, что его новые знакомые не ставят его слова под сомнение и не собираются намылить ему шею за классовые различия, Честер продолжил. Он рассказал, как впервые увлёкся музыкой и как его выбор пал на барабаны. Как собрал свою первую установку и начал учиться. Как нашёл свою первую группу… И как сильно всё это бесило его отца.
В конце концов, он добрался до того злополучного (или счастливого – Честер склонялся к последнему) вечера, когда отец открыто запретил ему продолжать играть и сообщил, что уничтожил его установку заодно с местом, где Честер нередко репетировал со своими группами. И в завершение рассказа поведал, как ушёл из дома, как пришёл в этот клуб, ведь всё равно собирался сюда на концерт, и как Эл по дружбе предложил попробовать устроить его на работу.
Флетчер и Джек слушали, не перебивая, и только продолжали периодически переглядываться. Если бы Честер хоть на мгновение во время своей речи оторвался от созерцания своего остывающего кофе, он бы непременно заметил, что его новые товарищи по группе смотрели на него с возрастающим восхищением.
– С тех пор я здесь, – заключил Честер и наконец поднял на ребят глаза.
– Вау, – присвистнул Флетчер. – Это круто!
– Вот это действительно настоящая страсть к музыке, – добавил Джек. Он не был уверен, хватило ли бы ему самому смелости и решимости поступить так же в подобной ситуации.
– Слушай, но ведь тебя тут просто нагло эксплуатируют!
– Да нет, – пожал плечами Честер.
Возможно, Флетчер был прав. Но Честер по-прежнему считал, что вся его работа окупалась – если не жалованьем, то наличием крыши над головой, разрешением заниматься за казённой установкой и бесплатным посещением концертов.