– Остался всего один нерешённый вопрос, – сказал Джек, терпеливо дождавшись окончания перепалки между ритм-секцией. – Репертуар.
Честер вопросительно изогнул бровь, ожидая какой-то конкретизации.
– И что с репертуаром? – спросил Флетчер.
– Что мы будем играть?
– Ну… эм… рок-музыку, – ответил Честер.
– Это само собой разумеется, – кивнул Джек.
– Тогда в чём вопрос? – спросил Флетчер.
– Вопрос в том, какую именно рок-музыку мы будем играть?
– А она бывает разной? – спросил Честер.
Джек смерил Честера почти высокомерным взглядом и оставил вопрос без ответа. Флетчер тоже предпочёл промолчать.
– Вопрос ещё в том, как долго мы собираемся играть каверы, – сказал Джек и выжидающе посмотрел на Флетчера. Видимо, именно от него он ожидал услышать полезные советы.
Но первым подал голос Честер.
– Лично я думаю, что чем раньше мы начнём работать над своим материалом, тем лучше. Постепенно можно будет добавлять в репертуар собственные песни. Конечно, люди любят всё известное, новичкам сложно вот так запросто взять и пробиться со своим творчеством. Так что мы можем начать с каверов, но потихоньку разбавлять их своими песнями…
– Только каверы лучше бы тоже как-то обрабатывать, – добавил Флетчер. – Конечно, здорово суметь сыграть чужой хит один в один, но куда интереснее придать ему собственное звучание. Чтобы стать успешными и знаменитыми – надо быть неповторимыми.
– Но не слишком. Если играть чересчур оригинально, то и слушать это будут избранные оригиналы, – усмехнулся Честер.
Джек слушал их рассуждения и задумчиво кивал головой.
– А кто-нибудь из вас уже писал свои песни?
– Я нет, ты же знаешь. Или, думаешь, я бы это от тебя скрывал? – фыркнул Флетчер.
– Но ты во всяком случае разбираешься в теории музыки… Барабанщики, надо полагать, песен не пишут? – спросил Джек Честера без особой надежды услышать возражение.
– Ну… Не знаю насчёт всех барабанщиков, но… у меня есть несколько набросков, – смущённо замялся Честер. – Мелодии и тексты. Если над ними поработать, может быть, выйдет что-то интересное…
– Я говорил тебе, что этого парня надо брать! – победоносно хмыкнул Флетчер.
– Отлично, – сдержанно кивнул Джек. – Значит, на следующей репетиции мы посмотрим твои наброски.
– Что, прям на следующей?
– А чего тянуть? Сам же говорил, что чем раньше…
– Ладно-ладно, как скажете, – сдался Честер. – А когда у нас следующая репетиция?
– А когда у тебя выходной?
– Завтра.
– Вот значит завтра и репетиция! – радостно провозгласил Флетчер.
– И названия надо придумать до завтра?
– Именно! – с энтузиазмом подтвердил Флетчер.
3.
На следующий день Честер прихватил свой блокнот с записями, накинул пальто – то самое, в котором ушёл из дома почти ровно девять месяцев назад и которое в конце декабря почти не грело, и отправился в школу, где учились Джек и Флетчер.
Он зябко ёжился, ускорял шаг и то и дело доставал из карманов озябшие руки и дышал на них, чтобы хоть немного отогреть. Изо рта вырывалось облачко белого пара и стремительно рассеивалось в холодном зимнем воздухе. Навстречу Честеру спешили школьники, которые уже закончили свои уроки. Честер провожал их отнюдь не завистливым взглядом.
Джек и Флетчер ждали Честера у школы, чуть в стороне от входа. Они переминались с ноги на ногу и о чём-то разговаривали.
Честер, лавируя между учениками, торопившимися домой, поднялся по ступенькам и поздоровался со своими новыми друзьями.
Коридорами вдоль учебных классов они прошли к концертному залу. В это время дня он почти всегда пустовал, и Джеку удалось выпросить у руководства разрешение репетировать здесь со своей новой группой.
На сцене стояли очень простенькая установка, которую Честер помнил по Рождественскому концерту, и чёрное расстроенное фортепиано.
– Что насчёт названия? Все придумали свои варианты? – спросил Флетчер с хитрой ухмылкой.
– Давайте мы сначала поиграем, а организационные вопросы будем решать потом, – хмуро сказал Джек.
– Так и сделаем, – отозвался Честер, устраиваясь за барабанами. По сравнению с установкой в клубе и с его собственными барабанами, которые сгорели дотла в пожаре, эта была почти детской, и Честер выглядел за ней великаном.
– Можно после репетиции собраться у меня, – с энтузиазмом предложил Флетчер.
– Только если ненадолго. Мама в последнее время окончательно свихнулась. Поняла, что я перестал обращать внимание на её запреты, и теперь чуть что рыдает, какого неблагодарного сына она вырастила.