– Пойдём поможем маме убрать со стола, – всё ещё посмеиваясь, Флетчер спрыгнул с подоконника. – А потом будешь рассказывать ей сказки о том, что ты никогда в жизни не держал в руках гитару!
– Но я правда…
– Ну да, конечно!
– Я правда не!..
5.
– Ну вот, они там будут песенки играть, а я посуду мыть, – показательно ворчал Флетчер, отправляясь на кухню.
– Я помню, как ты ныл, что согласен на что угодно, лишь бы не учиться, – со смехом покачала головой миссис Миллс. – Так что вперёд! – скомандовала она.
Джек снова почувствовал лёгкий укол беззлобной зависти. Миссис Миллс даже приказы отдавала так, что их хотелось выполнять.
– Джеки, готов? Покажу тебе гитарный строй и несколько упражнений. Сможешь делать их дома.
Джек кивнул и приготовился слушать объяснения. Хотя, кажется, он и сам уже начинал о многом догадываться.
– Гитарный гриф, как видишь, разделён поперечными полосами – это лады. Как клавиши на фортепиано…
– Это полутона, – перебил её Джек и смутился.
– Верно, – подтвердила миссис Миллс. – Каждый лад даёт возможность сделать шаг на полтона, а значит, зажимая струну на определённом ладу, мы можем сыграть любую ноту.
Джек кивнул и на этот раз не прерывал объяснения своими комментариями, хотя все эти вещи казались ему очевидными.
– Это шестиструнная гитара. Каждая струна на ней уже настроена на определённую ноту. Самая тонкая, первая струна – это ми. Шестая – тоже ми, но…
– На две октавы ниже? – предположил Джек.
– Верно, Джеки. С тобой приятно иметь дело! – сказала миссис Миллс и назвала оставшиеся ноты. – Соответственно, если играть по открытой – то есть не зажатой струне – у нас получится: ми, си, соль, ре, ля и снова ми. А если на каждой струне мы будем поочерёдно зажимать каждый лад…
– То получим хроматическую гамму, – договорил за неё Джек.
В школе он никогда не был выскочкой и не подавал голос до тех пор, пока его не спрашивали. Да и сейчас он вовсе не хотел хвастаться своей сообразительностью. Но почему-то промолчать было очень сложно – ему очень хотелось поделиться радостью только что сделанного открытия.
– Верно, – миссис Миллс перестала удивляться одарённости своего нового ученика.
Разобравшись со струнами, она показала правильную позицию рук и несколько упражнений для растяжки и развития ловкости пальцев.
К тому времени Флетчер уже давно расправился с грязной посудой и наблюдал за уроком, втайне восхищаясь выдержкой друга. Его мама была превосходным и очень терпеливым учителем, но сам Флетчер никогда не мог заниматься дольше часа подряд.
– Ну что, Джеки, вопросы есть? – миссис Миллс посмотрела на часы. Она ничего не имела против того, чтобы продолжить урок, но подозревала, что родители Джека будут крайне недовольны, если их сын задержится в гостях ещё дольше.
– Нет, миссис Миллс! Л-луиза! Спасибо вам огромное! – искренне поблагодарил её Джек.
Он тоже посмотрел на время – без четверти семь, и не смог сдержать тяжёлого вздоха, предполагая, что дома его ждал непростой разговор с родителями.
– Попьёшь с нами чай? – спросил Флетчер.
– Нет, мне пора, – с тоской отозвался Джек.
Дождь на улице прекратился. И Джек, шаркая ногами в резиновых сапогах по лужам, уныло плёлся домой.
Глава 3.
1.
Последние несколько недель у Джека едва ли выдавалась свободная минутка. Всё время до и после уроков он проводил на работе – от дома к дому, чтобы в срок разнести адресатам радостные или печальные известия. Каждая новая телеграмма, как назло, предназначалась кому-то в совершенно противоположном районе. Домой он возвращался только к вечеру, голодный и уставший, но с гордым осознанием того, что ещё на один маленький шажок приблизился к осуществлению своей мечты.
За ужином родители сухо интересовались, как шли дела на работе. Джек подозревал, что на самом деле они просто хотели услышать о его неудачах и желании бросить эту затею. Ведь Джек, всегда послушный и готовый выполнить любое их требование, вдруг начал проявлять совсем неприсущую ему самостоятельность.
За свою работу Джек получал немного и все деньги откладывал на гитару. Теперь уже не просто какую-то, а весьма определённую – «Burns Vibra Artist» из тёмно-вишнёвого дерева.
Однажды он заметил её в витрине магазина на Кросс–роуд, куда его совершенно случайно забросило по долгу службы, хотя обычно этот район их почтовым отделением не обслуживался. Он влюбился в эту гитару с первого взгляда, хотя даже не представлял, как она звучала.