Бен тихо связался по рации. Женщина на другом конце сказала, что вертолёты будут утром и что местная полиция шла по их следу, но была вынуждена повернуть назад, перегруппироваться и подготовиться, чтобы выдвинуться с рассветом. За дело взялось ФБР, которое приказало Бену прекратить поиски и «удерживать» Джейсона.
Не сводя с парня внимательного взгляда, Бен просто сказал: «Вас понял. Конец связи», и продолжил идти. Джейсон с благодарностью шёл следом. Он не мог останавливаться. Мэгги оставляла зацепки. Дочь ждала, что он её найдёт.
Через четверть мили мужчины вышли к журчащему ручью. День и так был не особо тёплым, а теперь, когда затянутое тучами солнце село, температура и вовсе упала. Онемевшими пальцами Джейсон наполнил две бутылки свежей водой и на мгновение прикрыл глаза.
Мэгги пропала.
В сотый раз с тех пор, как тот псих уволок пронзительно кричавшую дочь, Джейсон испытал приступ глубокой скорби. Борясь с выступающей на глазах влагой, он ополоснул лицо, обдав щёки ледяной водой. Слезами малышку не вернуть.
— Не могу поверить, что позволил этому случиться, — пробормотал он.
Рейнджер стоял, прислонившись к ближайшему дереву, и тёр лицо.
— Ты не виноват.
В порыве бессильной ярости Джейсон вскочил на ноги. Хотелось запрокинуть голову и закричать, но приходилось молчать. Не осознавая, что делает, он бросился к Бену, схватил его за куртку и прорычал:
— Хватит так говорить. Хватит!
Тот примирительно поднял ладони:
— Ладно.
— Конечно, я виноват! И зачем ты сказал нам идти по этой уединённой тропе? Мы заехали в самую глушь, и теперь Мэгги пропала.
Сморщившись, Бен прошептал:
— Мне жаль. Я верну её. Обещаю. Господи, мне очень жаль.
Увидев виноватое лицо мужчины, Джейсон почувствовал, как из него улетучивается ярость, словно воздух из воздушного шарика.
— Нет. Ты не виноват. Прости.— Не отпуская чужую куртку, парень закрыл глаза, и мелко дрожа всем телом, прижался к мужчине. — Она одна. Мэгги наедине с убийцей. Что если она будет сопротивляться, и он сделает ей больно? Я всегда учил её бороться. Пинаться, кусаться и кричать, если кто-то попытается её схватить. Но у него пистолет и…
— Она умная девочка. — Тёплое дыхание Бена коснулось кожи Джейсона. — Она оставляет нам след. Она справится.
— Не следовало привозить её в Монтану. Если бы мы остались дома, она была бы в безопасности. — Парень поднял веки и заглянул рейнджеру в глаза. — Я должен был её оберегать.
Бен мягко убрал ему со лба влажные волосы, и Джейсон прильнул к его ладони.
— Ты не мог знать, что это случится. Не в чем себя винить. Слышишь?
— Все говорили, что я не смогу. Что я слишком молод. — Он судорожно вдохнул, лёгкие невыносимо сжало. — Они говорили, что нужно от неё отказаться. Мои родители пытались её забрать. Сказали, так будет лучше: я пойду в колледж, буду вести нормальную жизнь, а Мэгги станет моей сестрой. Но мне бы не было лучше. Она моя, мой ребёнок. Но родители правы. Я не могу этого сделать. Я потерял её.
—Полная херня. Послушай. Ты прекрасный отец, — осторожно произнёс Бен и положил ладонь Джейсону на затылок. — Ты привёз её в Монтану, потому что Мэгги об этом мечтала. Ты не сделал ничего плохого.
Продолжая цепляться за водоотталкивающую ткань куртки рейнджера, парень расслабил заледеневшие пальцы. Ноги тряслись, и Бен поддержал его, опускаясь вместе с ним на колени.
В слабом свете краем глаза Джейсон заметил на запястье Бена красное пятно. Взяв его руку, он обнаружил сильную сыпь и шумно вздохнул.
— От медвежьего спрея? Это из-за меня. Мне так жаль. — Джейсон держал ладонь Бена в своей, изо всех сил желая исправить ситуацию.
— Уже проходит. Я в порядке. Намажу полиспорином.
— Я помогу. Он у тебя в рюкзаке? — Это он точно мог сделать. Вытащив полный бинтов и марли водонепроницаемый пакет, Джейсон запустил внутрь руку и выудил со дна тюбик с гелем. Таким же парень сотни раз мазал исцарапанные коленки и локти Мэгги и снова задрожал от накатившей тоски.
— Вот, — сказал он, откручивая колпачок и аккуратно пряча его в карман.
Осторожно смазав сыпь на одном запястье, потом на другом, он засучил рукава Бена, чтобы проверить нет ли ещё. К счастью, больше сыпи не было. Рейнджер тихо дышал, обдавая теплом щёки Джейсона. Затем слегка сжал его пальцы:
— Ты ни в чём не виноват.
— Но…
— Ни в чём. — Мужчина осторожно притянул парня к себе.
Вокруг сгущалась темнота. Слишком уставший, чтобы спорить, Джейсон закрыл глаза и приник к твёрдому тёплому телу. Бен нежно провёл пальцами по его волосам. Чёрт, как же приятно было чувствовать себя в объятьях, и Джейсон растерялся: то ли велеть мужчине остановиться, то ли стараться не придвинуться ближе, прижавшись лицом к обнажённой коже у самого горла.
С тех пор, как парень был близок с кем-то, кроме Мэгги, с тех пор, как хотя бы обнимал другого взрослого, прошло много времени. Уже очень долго он не позволял заботиться о себе. Но Бен был уверенным и сильным. Надёжным.
В тот момент Джейсон только и смог, что отпустить себя и разрыдаться.
***
Эта ночь никогда не закончится.
Прижавшись к Бену под спасательным одеялом, которое якобы отражало тепло их тел, Джейсон ёрзал. После ужина из вяленой говядины и протеиновых батончиков рейнджер расстелил одеяло вместо подстилки, а вторым таким же укрыл обоих. Джейсон свернулся калачиком на боку, позади улёгся Бен. Его огромное тело приносило успокоение.
Если бы только удалось уснуть.
Но как, чёрт возьми, тут спать? Прячась под лёгким оранжевым одеялом, Джейсон разблокировал телефон и заморгал от яркого света. Он помнил, что в этой глуши нет сотовой связи, но должен был посмотреть на время. Сердце упало куда-то вниз — ещё даже не полночь.
Голос Бена прозвучал хрипло и низко.
— Может, и мне скажешь?
— Нет. — Джейсон беспокойно сдвинулся с места и камень, казавшийся валуном, впился в бедро. Конечно, нужно поспать, но это было невозможно. Вокруг царила кромешная тьма — тень Бена позади трудно было разглядеть, даже если вытянуть шею.
По крайней мере, дождь прекратился, хотя с шелестевшей на ветру листвы продолжали падать капли. Ухала сова, шуршали насекомые. В остальном лес был тихим и спокойным.
Слишком спокойным.
Джейсон не мог вынести этой жуткой тишины. Он прошептал:
— Прости. За… — Вспомнив, как Бен обнимал его, крепко прижимая и утешая, парень попытался найти нужные слова. — За то, что сорвался и… Ты был очень добр. Надеюсь, это не выглядело слишком странным.
Бен выдохнул, и воздух защекотал затылок Джейсона.
— Не выглядело.
Сердце заколотилось, и Джейсон снова подвинулся, теребя одеяло.
— Хорошо, что ты захватил эти вещи.
— Как говорится, однажды бойскаут…
— Я никогда им не был.
— Нет?
— Родители мне бы не позволили. Бойскауты были слишком… неопрятными. Скажем так, родители не ездили в палаточные лагеря.
— И чем же ты любил заниматься в детстве? — спросил Бен.
— Я отлично плавал. Всё свободное время проводил в бассейне нашего загородного клуба. И был довольно хорош в подготовительной школе. Но любимым занятием было рисование. Мне очень хотелось пойти в художественную школу.
Джейсон не понимал, к чему он всё это говорит. Он лежал свернувшись калачиком в непроглядной тьме лесной глуши с Беном в нескольких дюймах — всё это сильно смахивало на очень странный сон. Парень дрожал на твёрдой земле, и одновременно будто видел себя со стороны.