— Милый, ты побледнел. Присядь, подыши. Роберт, позови врача.
— Нет! Не нужно! — В ушах грохотал пульс. Джейсон медленно выдохнул: — Мне нужно всё обдумать. Мне нужно побыть одному… с Мэгги. Приходите утром. Пожалуйста.
Родители обменялись долгим взглядом.
— Конечно, — произнесла мать. — Как мы уже говорили, мы только хотим помочь. Нам так много нужно наверстать. — Её глаза снова наполнились слезами. — Ты отец. Ты можешь понять, как сильно мы по тебе скучали. Как сильно мы хотим быть с тобой рядом.
Джейсон чувствовал, что тонет в бурлящем потоке противоречивых эмоций, удерживать голову над поверхностью удавалось с трудом.
— Я никогда не пойму, как вы смогли отвернуться от меня. От нас.
— Это была самая большая ошибка в нашей жизни. — В глазах отца тоже блеснули слёзы, и Джейсон понял, что никогда не видел, его плачущим. — Мы почти потеряли вас. Это показало, какими мы были дураками. Мы хотим загладить вину перед тобой и Мэгги. Мы не ждём, что вы нас простите. Но надеемся, что вы позволите нам быть частью вашей жизни. Мы вернёмся утром.
Мать шагнула ближе:
— Джейсон, ты… Можно я тебя обниму? Пожалуйста.
С будто засыпанными песком глазами он кивнул и позволил ей обхватить себя тонкими руками. Мать казалась намного меньше, чем он помнил, и дрожала от отчаянных рыданий. Она всё также пахла жасмином и шалфеем, и, ощущая запах её духов, Джейсон боролся со слезами.
— Шелли, пойдём. Сделаем, как он хочет. Оставим его в покое.
Мать отступила, и Джейсон с трудом сдержался, чтобы не потянуться и не вернуться в её объятия. Он позволил родителям уйти, дождался, когда коридор опустеет, и только потом вернулся в палату Мэгги. Карен освободила стул у кровати и, сжав плечо парня, ушла, наполовину прикрыв за собой дверь.
Джейсон выключил тусклую лампу. Палату теперь освещал только падавший по диагонали луч света из коридора. Койка стояла сложенной в углу, но Джейсон знал, что всё равно не заснёт. Он опустился на стул и поморщился от болезненности в заднице. В кровь снова выплеснулся адреналин, всколыхнув внутри коктейль из возбуждения и растерянности с примесью паники.
«У меня был секс».
В произошедшее с трудом верилось, но Джейсон до сих пор чувствовал то место, где в него проникал член Бена, где соединялись их тела. В паху всё напряглось, несмотря на два оргазма. Джейсон не знал, что секс может быть… таким. Не знал, что секс может сносить всю защиту, слой за слоем, превращая в оголённый нерв. Не знал, что что-то может быть настолько невероятным и одновременно пугающим.
На шее выступили капельки пота. Чёрт, да он просто сбежал от Бена, хорошего и доброго, Бена, который заслуживает лучшего. Джейсон поступил безрассудно и эгоистично — нельзя было оставлять Мэгги даже на минуту. Теперь ещё и родители вернулись, и… и… и…
— Джейсон!
С колотящимся сердцем парень вскочил на ноги, едва успев поймать стул, прежде чем тот грохнулся на пол, и уставился на Бена. Тот стоял в тени, его фигуру подсвечивали сзади лампы в коридоре.
Мужчина приблизился. На его привлекательном лице снова читалось беспокойство. Он глянул на спящую Мэгги:
— Она в порядке?
Джейсон быстро кивнул.
— Тогда что не так? — прошептал Бен. — У тебя такой вид, будто ты перепуган до смерти. — Он протянул руку, но Джейсон отшатнулся и покачал головой. Бен поднял ладони в примирительном жесте: — Прости. Я просто хочу поговорить.
Бросив долгий взгляд на Мэгги, Джейсон направился в ванную. Он щёлкнул выключателем, и оба заморгали от резко вспыхнувшего света. Бен наполовину прикрыл дверь и глубоко вздохнул. Его плечи были напряжены.
— Я понимаю. Ты сейчас, скорее всего, не хочешь меня видеть, но я просто должен был убедиться, что с Мэгги всё в порядке.
— Уже да. Она запаниковала, потому что не знала где я.
— Чёрт.
Бен провёл рукой по волосам, и Джейсон задрожал от прошившего возбуждения: вспомнил, как эти длинные пальцы хозяйничали внутри его тела. В маленькой ванной запах Бена стал отчётливее — чистый, с ароматом гостиничного мыла, но до сих пор с примесью мускуса и терпкости сосны. Джейсону хотелось потереться о мужчину и в то же время отступить, отключить новые ощущения.
— Я сожалею о случившемся. Прошло много времени с тех пор, как я был с девственником… или почти девственником… Я думал, что действовал довольно медленно. Я был слишком нетерпелив? Причинил тебе боль?
Джейсон изучал простой узор кафельного пола под кроссовками:
— Нет.
— Я вижу, что сделал что-то не так. Прошу, скажи, что именно.
— Ты ничего такого не делал.
— Ты на меня даже не смотришь.
Джейсон поднял голову и заглянул в умоляющие глаза Бена — как же хотелось знать, что сказать.
— Ты не сделал ничего плохого. Это просто…
— Потому что я мужчина?
— Нет. Дело не в этом. Я гей. Я это знаю. Просто всё остальное. Мои родители хотят вмешаться, а я только что вернул Мэгги, и всё меняется слишком быстро.
— Подожди, твои родители?
Джейсон пока не мог поверить, что это правда.
— Они здесь. Сказали, что сожалеют. Что хотят помочь. Что беспокоились о нас, когда увидели новости.
Брови Бена поползли вверх.
— Ого. Такого я не ожидал. Вижу, что и ты тоже.
— Как и Мэгги. Они просто объявились, типа: «Привет, мы твои бабушка и дедушка! Мы тут и обо всём позаботимся!» А меня не было рядом. Она была в комнате, полной незнакомцев, расстроенная и напуганная, а я был с тобой, потому что я эгоист.
Наклонившись, Бен произнёс умоляющим тоном:
— Это не так. Джейсон, ты сказал, что Мэгги отправила тебя. Что она не хотела, чтобы её слишком опекали. Тебя не было совсем недолго, и ты не мог знать про родителей. Ты не можешь видеть будущее. Ты не можешь быть с ней каждую секунду каждого дня. Тебе позволено иметь время для себя. Иметь свои собственные чувства. Свои желания.
— Но смотри, что получилось! — Джейсон судорожно вдохнул и снова понизил голос: — На тропе я отвлёкся на тебя. Меня тянуло к тебе, я флиртовал, и дал этому сукину сыну шанс её схватить.
— Она пропала из виду секунд на тридцать. И сегодня… — Лицо Бена сморщилось: — Прости, если я давил на тебя. Я совершенно этого не хотел.
У Джейсона свело живот, когда он увидел, каким опустошённым выглядел Бен.
— Нет. Ты не давил, ни капли.
— Мне тошно думать, что я воспользовался или…
— Всё совсем не так. Ты спрашивал меня много раз, и я сказал «да». Когда я уходил, то психовал, но ты ни на что меня не уговаривал. Я хотел быть с тобой. Я хотел заняться сексом. Я выбрал сам. Точно так же, как я решил стать отцом и посвятить свою жизнь Мэгги. Я должен сосредоточиться на дочери. Сегодня я был эгоистом, и не могу допустить подобного снова.
— Но не обязательно делать всё в одиночку. Позволь помочь тебе. Позволь позаботиться о тебе. Я могу…
— Я не ребёнок! — выкрикнул Джейсон. Белым пламенем вспыхнул гнев, в голове всплыли властные голоса родителей. — Только потому, что ты старше… Я не… я не могу… — Он сжал кулаки, не находя слов из-за захватившего вихря эмоций. — Мне не нужно, чтобы ты заботился обо мне. Я взрослый человек.
— Я не это имел в виду. — Бен поднял руки, а потом снова уронил. — Я всё говорю неправильно.
Медленно закипавший в Джейсоне гнев сначала превратился в студень из вины, растерянности и страха, а потом трансформировался в полностью осознанное спокойствие.
Решение.
— Завтра я отвезу Мэгги домой. Ей нужна привычная обстановка. Нормальная жизнь. Как и мне. Всё это было слишком. Родители сказали, что завтра есть рейс, я позволю им забрать нас. Потом мы поедем домой, в нашу квартиру, где будем вместе, и всё снова наладится. Тогда я смогу подумать.