Но перед отлётом надо решить ещё один вопрос. Очень уж неприятный. Мне Плюшкин доложил, что появилась у нас, так называемая, оппозиция. Собираются некоторые граждане в свободное время и начинают бузить. Очень уж им наши порядки не нравятся. Выступить против императора и империи не могут, симбионт и присяга не дают, но навострились всё поворачивать так, что заботятся как раз об империи и императоре. Мол пора принять новую конституцию и освободить бедного императора от ненужных ему забот, то есть от власти и передать её выборному парламенту. А император пусть будет, почему бы ему и не быть-то? Но отдыхать ему побольше надо. Пусть семьёй занимается — она у него большая, рыбку на своём озере ловит, ну, может и слетает куда, если парламент разрешит. Не так уж и много таких граждан, но число их растет. Пусть и не быстро, но растёт. Народу у нас не много и задурить головы бывшим старикам и старушкам хорошим болтунам не трудно. Эдак я сейчас улечу, а вернусь как раз к гражданской войне. Оно мне надо?
Отправился во дворец. Там, в одном из залов караулка, где расположен дежурный взвод. Специалисты-то все по постам, в диспетчерской в основном, а отделение абордажников здесь. Отдал список с именами их командиру.
— Этих людей привезти сюда. Срочно. Выполняйте.
Связался со своими министрами и их тоже вызвал. Завтра, в крайнем случае, послезавтра, улетать, надо их немного встряхнуть перед отлётом.
Сначала собрались министры. Кроме Матвея. Он, в отличии от остальных, пропадает на планете. Остальные на станции, в своих министерствах. Хотя, какие это министерства — 2–3 человека в лучшем случае. Ну и ладно, нечего бюрократию разводить. Обговорили некоторые вопросы. Ничего особо существенного, но надо же о чём-то говорить. Единственный важный вопрос: посылать к Земле крейсер за учёными или нет? Решили всё-таки послать.
Тут в зал заседаний стали заводить «демократов». Я показал на угол зала, где их и расставили. Абордажников пока отпустил, нечего тут напряжение создавать. Только их командира за стол усадил, с краюшку.
— Это кто? — спросила Даша.
— Вот сейчас и выясним. Эй, там, кто из вас посмелее, расскажите о своих чаяньях, а то вы всё по углам шепчетесь.
Толпу, человек в пятнадцать, растолкал парень и вышел вперёд.
— А мы и не шепчемся. Мы говорим громко и ни от кого не скрываемся. И здесь я могу повторить, что говорим всем: мы не собираемся жить в империи, а требуем создать демократическую республику. Мы собираемся жить в передовом обществе, а не в замшелом средневековье и мы своего добьёмся.
Сказал и упал. Ага, от волнения наверное забылся и ляпнул не то. Республика — это не конституционная монархия — признак покушения на имперскую власть налицо. Вот закладка и сработала.
— Вы тоже так думаете? — спросил у остальных.
Молчат. Сообразили, что их подельник ляпнул лишнее и поплатился за это.
— Ну, раз молчите, значит такие же ушлёпки, как и этот придурок.
Врезал им по мозгам как следует. Не в полную мощь, конечно, а то тут вообще всё разнесёт. Но им хватило. Ни одного живого.
— Лейтенант, этих всех выкинуть в пустоту.
— Но как же….
— Загрузите на платформу, отвезёте в ангар, откроете внешние ворота и выкинете их в космос. Всё очень просто.
— Но там могут быть живые.
— Встать! Смирно! Выполняйте приказ! Бегом!
Командир абордажников сорвался с места. Через пять минут зал освободили.
Ещё минут пять в зале стояла тишина. Все уставились в стол, на меня вообще никто не смотрел.
— Кто у нас отвечает за информацию? Захарова, ты?
— Нет, я за медицину, образование и культуру.
— Ну, значит и за информацию будешь. Жалую тебя ещё одним министерским портфелем. Сегодня же все должны знать, что пятнадцать преступников были казнены за измену.
— А нельзя было как-то помягче? — спросила Даша. — Ну, с первым понятно — он сам себя убил. Но остальных-то за что?
— А, одна шайка-лейка. Они подкапывались под существующий государственный строй, а это уже преступление. Мало того, они ещё и других баламутили. Демократию им подавай! Свободоизъявление на выборах. Мне может ещё разрешить однополые браки и педофилию?
— Не утрируй. Но разобраться с людьми можно же было. Наверняка большинство из них всё это затеяло по глупости.
— Вот я и разобрался. Я же уже неоднократно предупреждал: наказание за любое преступление у меня одно — смерть. И судов у нас нет. Пока что у нас один судья — я. Так что создавайте систему судопроизводства. Законы у нас есть и следить за их соблюдением кому-то надо. Только не забывайте, что у нас есть и конституция. Вы все её изучили. И не только вы, а вообще все наши граждане. А в первой статье говорится, что император является полновластным самодержцем. Это в последующих статьях рассказывается о правах и обязанностях граждан, но о первой статье забывать никому и никогда нельзя. Всё, товарищи, прения отменяются, расходимся. Завтра я улетаю и встретимся через пол года. Работайте.