У Кини свой бот есть, приписанный к её фрегату, но она предпочла общественный. Так просто быстрее. Да и платить ей не надо — моя семья на гособеспечении. Хотя частникам, за товары и услуги платить придётся. Надо что-то с деньгами решить. У всех есть определённая зарплата, а у меня нет. Ну, да, кто ж императору зарплату платить будет? И мои жёны тоже зарплату не получают. И как нам жить? Вот интересно, всё ведь вокруг принадлежит государству, то есть империи, а значит мне, раз я император, но как-то так получилось, что всё это стало государственным, но не моим. И распоряжается всем совет министров, а не я. Я могу что-то потребовать и мне это даже дадут, после того, как министры разрешат путём голосования. Так, дом на станции я занял явочным порядком, какой понравился, тот и занял, а вот в городе на планете дом мне уже выделили. Мне он тоже понравился, но ведь я не забрал понравившийся, а выбрал из предложенных. Вот такие пироги. И эти пироги мне не очень нравятся. Может и правильно всё, но как-то это напрягает. Придётся со своими министрами немного поцапаться.
Собрались вечером во дворце, в зале заседаний. Сначала мне представили нового члена совета — очаровательную девушку, Селезнёву Софью Натановну, нашего нового министра финансов. Ага, кое-кто решил с себя лишнюю обузу скинуть и я даже знаю кто. Но возражать не стал. Раз уж у нас тут всё по серьёзному, то министр финансов и в самом деле нужен.
Сначала Софья рассказала о себе. Стаж у неё очень серьёзный. При Советах доросла до начальника экономического отдела крупного металлургического комбината, при капиталистах работала в банке и стала там заместителем председателя банка и без волосатой руки, а только благодаря своему уму и знаниям. Прихватили её в больнице, в онкологическом отделении. Из второго завоза. К нам лететь согласилась сразу. Одинокая. Довольно обеспеченная, но зачем деньги покойнику? Из разговора понял — стерва конченная. У такой копейки не выпросишь. Утвердил, конечно.
Рассказал кратко о нашей экспедиции. От десяти лярдов все очень возбудились и тут же начали их делить. А что? Транспорты теперь есть, деньги тоже. Каждый стал свои хотелки в списки оформлять. Открытие нашего торгового представительства одобрили. Но вот моё желание перекинуть несколько миллиардов на счёт Дэра Кошота очень всем не понравилось.
— Николай, что за мальчишество! — забухтел Матвей. Только он меня Николаем называл, остальные уже давно на Ника перешли. Правда, мама всегда Колей называла, а отец иногда и Колькой. — Мы этого твоего Дэра не знаем, да и не наш он. Мало ли что выйдет. Не хмурься, всякое в жизни бывает. А помрёт он? Как деньги будем у его родственников выцарапывать?
— Ну, мужик он здоровый и помирать в ближайшее время не собирается. Хотя, доля истины в твоих словах есть.
— Вот. Не совсем дурак.
Надо же, рожа молодая, а как был старой занудой, так и остался. Даже разозлил.
— А чего это, господа, вы на мои денежки губы раскатали?
Все сразу и обалдели. Что, не ожидали?
— Как это твои? Они не твои, а государственные.
— С чего бы это? Вы эскадру в Содружество посылали? Вы как раз были категорически против. А теперь значит деньги государственные?
— Ник, ты не совсем прав. — ага, Захарова подключилась, лиса хитрая. — Никто твоих заслуг не умаляет и в твой карман не лезет. Но и ты должен понимать нынешние реалии. Неужели ты хочешь все эти деньги забрать себе? Как-то это не очень красиво.
— Почему себе? Есть простая схема делёжки трофеев: 20 долей командиру, 30 долей владельцу кораблей, по 2 доли капитанам и по одной доли остальным членам экипажей. Раз корабли принадлежат государству, то ему отходит 30 долей. Всё очень просто.
— Это ты что, собираешься 5 миллиардов экипажу отдать? Ты нам тут что, миллиардеров наплодить хочешь? От чего ушли, к тому и пришли? Не бывать этому! Костьми лягу!
— Ладно, ладно, Матвей, не кипятись. Члены экипажа всё же служивые, а не наёмники и им доли не положены. Но премии и очень хорошие премии им выплатить необходимо. Люди жизнью рисковали. Смотри Софа, проверю. А вот свою долю и долю жены не отдам. У меня семья и мне её обеспечивать надо.