Перед дверью в столовую Эрмеара на несколько минут замерла, приводя в порядок немного растрёпанные мысли. Что ж, впереди ждёт будущее и тот, которому она на самом деле нужна, а не по долгу, и это очень хорошо. Государыня шагнула вперёд, окончательно успокоившись. Едва она появилась на пороге, задвигались стулья, зашуршали платья – придворные приветствовали поклонами и реверансами. Эрмеара нашла взглядом Тенрила, и дыхание на мгновение перехватило: он выглядел просто сногсшибательно в тёмно-синей с золотом куртке и белоснежной рубашке, оттенявшей смуглую кожу. А уж от его улыбки коленки задрожали, и Эрми стоило больших трудов удержаться на ногах и не разулыбаться в ответ. Она королева, на неё все смотрят, и так понятно, что раз сигерийской делегации нет на обеде, в чью пользу её величество сделала выбор. Давать придворным сплетникам новую пикантную тему, что государыня по уши втрескалась в собственного жениха, она не собиралась. Хватит и того, что два года все судачили о её любви к Дану. Поэтому она лишь сдержанно кивнула, подняв уголок губ в намёке на улыбку, и величественно прошла к своему месту. Джоргар тоже почтил своим присутствием обед, отметила Эрмеара. А вот терронки не было. Но спросить, где Тенрил потерял свою советницу, королева не успела.
– Ваше величество, – вполголоса произнёс Ровид и поднёс её ладошку к губам.
И хотя со стороны выглядело, будто он просто почтительно поцеловал, никто не заметил, как язык дразняще пощекотал моментально вспыхнувшую сотней колких мурашек кожу… Эрми тихо выдохнула и метнула на него возмущённый взгляд, едва не выдернув руку.
– Хулиган!.. – одними губами прошептала она и повернулась к придворным. – Дамы и господа, прошу вашего внимания, – уже громко произнесла Эрмеара. Гул голосов тут же стих, и на неё обратились десятки взглядов. – Хочу представить вам моего будущего мужа, принца Тенрила Ровида. – Юная государыня непринуждённо улыбнулась. – Через несколько дней состоится бал в честь официальной помолвки.
Конечно, тут же раздались восторженные ахи фрейлин, Эрмеару начали наперебой поздравлять, но она почти не слышала возгласов. Очень сложно было чувствовать выразительный взгляд Тенрила и не повернуться к нему… Всего лишь на мгновение кольнуло неприятное чувство, едва мелькнуло воспоминание о том, как совсем недавно не хотелось расставаться с Данри. Эрми справилась, уже почти привычно. Дальше обед проходил, как обычно, только вот Эрми в мыслях далеко ушла от парадной столовой. От бывшего фаворита эти самые мысли скакнули к их проделкам. Она вдруг подумала, что давно на крыше не была… Рилу, наверное, звёздное небо понравится не меньше, чем водопад на озере. Коронованная шалунья прикрыла глаза, спрятав хитрый блеск. Он же сам хотел, чтобы она ставила в известность о своих затеях, и пусть только попробует запретить ей лезть туда!
– У тебя очень воинственный вид, Эрми, – тихо, с усмешкой произнёс Рил, наклонившись к ушку государыни.
Она стрельнула в собеседника взглядом и спросила:
– Пойдёшь вечером со мной?
В тёмных глазах загорелись золотистые огоньки.
– Даже не буду спрашивать, куда, – ещё тише ответил он, и от низких, бархатистых переливов сердце Эрми сбилось с ритма. – Пусть сюрпризом будет.
– Договорились, – мурлыкнула королева, на мгновение позабыв, что вокруг сидят множество людей и с нездоровым интересом наблюдают за ними.
Но потом быстро взяла себя в руки и до самого конца обеда вела себя, как истинная правительница – немного отстранённо, сдержанно и спокойно. Эмоции Эрми приберегла до того момента, как они с Рилом останутся вдвоём в спальне, вечером.
Ну а после обеда, увы, не получилось заглянуть и проведать Данри – Джоргар сообщил, что её величество ждут главы кузнецов, торговцев, ткачей и прочего рабочего люда Арифри. Да, дел скопилось много…
Дан не заметил, как уснул после ухода Эрмеары – видимо, ушлый Эригор всё же добавил что-то из своих настоек в воду, когда помог другу устроиться на кровати и налил попить. Самочувствие было, как при сильной простуде: тело ломило, бросало то в жар, то в холод, по мышцам расползалась противная слабость, и ещё очень пить хотелось. Висок, во время долгой процедуры у Эйнерда горевший огнём, теперь просто ныл, но прохладная мазь на повязке снимала часть боли и неприятных ощущений. Мысли путались, и стоило больших трудов не демонстрировать Эрми, насколько ему плохо. Волновать зря маленькую королеву Дан не хотел лишний раз. К тому же сонливость навалилась аккурат почти к самому концу их разговора, и Кинаро уже с трудом сдерживал желание широко зевнуть. Едва за государыней закрылась дверь, его мягко накрыл сон, который, как ни удивительно, помог.