– Умница, – ласково пропела Ти, но в глазах уже появилось отсутствующее выражение. – Значит, остаётся только уточнить у леди Бринэтт, где находятся её покои, и вопрос решён.
– А я пройдусь, пожалуй. – Рил неожиданно улыбнулся. – Хочу вечером пригласить Эрми в одно место, про которое мне Дан говорил, посмотрю, может, подготовиться надо.
– Давай. – Ти понимающе усмехнулась.
Она молча обрадовалась, что Ровид не стал затевать разговора про неё и Дана. Глава Тайной службы не готова была беседовать на эту волнительную тему, пока не готова. А вечером они увидятся… Ти с некоторым усилием изгнала из головы ненужные мысли и вернулась к насущному: помощница Альдо. Как разговорить её и понять, чем граф держит эту леди? Дураку понятно, что отнюдь не обещанием жениться – на подобные действия на грани решиться можно разве что с отчаяния. Залезть в покои к королеве, украсть платок, подбросить записку в спальню к её величеству… Пристать к жениху Эрмеары, да не один раз… Если получится вытащить нужные сведения, дальше останется только продумать, как расставить ловушку графу и прижать его к стенке, заставить уйти в тень и забыть про свои опасные игры с Тенрилом и Эрмеарой.
Теали надеялась, что фрейлина у себя и не придётся искать её по всему дворцу. Бринэтт Тонбрани охотно показала, где живёт Тиарна, и терронка уже обрадовалась, что будет чем удивить Дана вечером, но – к досаде гостьи, комнаты оказались пусты. Фрейлина отсутствовала по каким-то своим делам. Советница Тенрила долго не думала: впервые за много лет её посетило совершенно детское желание поделиться с кем-то своей сообразительностью. Принца уже не удивишь, он давно привык к тому, что Ти с блеском решает сложные задачки и всегда добивается своего, а вот Данри… И нет ничего страшного в том, что она просто заглянет и сообщит имя. «Его, между прочим, тоже может не быть, – отозвался вредный внутренний голосок. – А ты, по-моему, уже просто ищешь предлог, чтобы увидеться с ним лишний раз». Светлые брови нахмурились, улыбка пропала с губ Теали.
Но подумать, не слишком ли она увлеклась, терронка не успела: свернув в коридор, где находились теперь отдельные покои Кинаро – она спросила у проходившей мимо служанки, – леди Тенмаро в недоумении замерла. Дверь оказалась приоткрыта, и в неё с очень озабоченным и встревоженным видом как раз входил герцог Джоргар Асор.
Глава 8
…То, что происходило дальше, отложилось в памяти Данри рывками, и очень долго картинки в голове оставались разрозненными и смазанными. Когда он ненадолго пришёл в себя, то даже толком осмотреться не успел и вообще понять, где оказался и что с ним случилось. За те несколько минут, что Кинаро оставался в сознании, единственное, в чём получилось убедиться, – ни рукой, ни ногой пошевелить он не мог, потому что по телу расползлась ужасающая слабость. В горле было так сухо, что даже глотать больно, и Дан непроизвольно облизнул губы, попытавшись открыть глаза – они не открывались почему-то, как будто их придавили монетами. Видимо, кто-то оказался рядом, потому что почти сразу к его рту поднесли стакан и заботливо придержали голову, и всё это молча. Данри не стал задумываться, а не отравить ли его хотят, жажда вытеснила все здравые мысли. Он в несколько жадных глотков выпил прохладную, немного сладковатую воду, и снова отключился.
Потом началось нечто и вовсе странное и неприятное, от чего Дан потом долго ещё мысленно плевался и передёргивался, и очень жалел, что не имел возможности хоть как-то сопротивляться. В очередной краткий момент прояснения – относительного, надо сказать, потому что тело по-прежнему слушалось плохо, сознание плыло, как и картинка перед глазами, – фаворит услышал тихий, мягкий, опять же смутно знакомый голос:
– Наконец-то, наваждение моё…
Чужие руки взлохматили волосы, ладони ласково коснулись щёк, провели по плечам. Данри осознал, что сидит, привалившись спиной к стене, только в помещении полумрак и прохладно, а ещё пахнет сыростью, и стена каменная. Едва он попытался сфокусировать взгляд на светлом пятне лица, как услышал тихий смех, который то отдалялся, то приближался, и к глазам тут же прижалась плотная повязка.
– Сделаем вот так… – Голос стал вкрадчивым и упал почти до шёпота, переливчатого и полного сдержанного нетерпения.
Где-то на самой границе сознания вяло дёрнулось беспокойство – кажется, тот, кто так вольно обращался с Данри, всё-таки был мужчиной, – но ватные мышцы не слушались, и ему удалось только слабо пошевелиться. Повязку завязали крепко, но аккуратно, и шеи чуть пониже уха тут же коснулись тёплые губы. Дану удалось неимоверным усилием воли поднять руки, однако ладони бессильно скользнули по груди неизвестного, и его запястья тут же перехватили.