Кинаро слушал тихий приятный голос, и туман в голове постепенно рассеивался, возвращая ясность мысли. Действует лекарство или низкий бархатистый тембр, звучавший в спальне?.. Слова Теали заставили мысли зашевелиться, задвигаться в голове, но сил их упорядочить ещё было недостаточно. Глаза не хотели открываться, а тело слушалось плохо, хотя слабость потихоньку уходила, и мышцы перестали походить на желе. Данри осторожно пошевелил рукой поверх покрывала, пальцы разгладили складки. Прокрутив ещё раз монолог Теали, он вдруг понял одну вещь, и уголок губ пополз вверх.
– Я сказала что-то смешное? – прохладно осведомилась леди Тенмаро, видимо, заметив его реакцию.
– Нет. – Улыбка Данри стала заметнее. – Но вы не ответили на вопрос, чем же вас привлекла моя компания.
Он всё же приоткрыл снова глаза и посмотрел на собеседницу сквозь ресницы. Показалось, или золотистую кожу щёк тронул слабый румянец?
– Если я скажу, что сама пока до конца не понимаю, вас устроит такой ответ? – тщательно подбирая слова, ответила Теали. Кинаро уже открыто усмехнулся, чувствуя странное удовлетворение от услышанного. – Остановимся на том, что вы мне интересны как человек. Как вы себя чувствуете? – Ти перевела тему и бросила взгляд на часы – видимо, Эригор ей ещё и расписание принятия лекарств сообщил.
– Получше. – Данри чутко прислушался к организму.
Противная слабость потихоньку уходила, и он уже мог шевелиться, и наверное, даже при желании сесть.
– Отлично, тогда пора принимать следующую настойку, – как ни в чём не бывало сообщила Теали и переместилась на кровать.
Кинаро распахнул глаза и с опаской покосился на батарею пузырёчков на тумбочке. Болеть он очень не любил, как и лечиться. Вообще, чувствовать себя беспомощным фавориту категорически не нравилось. Леди Тенмаро заметила его взгляд и тихо рассмеялась.
– Успокойтесь, не думаю, что виконт столь жесток и заставит вас ещё раз глотать рвотное. – Она накапала в стакан ярко-жёлтых капель и посмотрела на Дана, склонив голову. – Сможете сесть, или помочь?
По упрямому выражению в прояснившихся изумрудных глазах она поняла, что господин фаворит от помощи откажется. Сесть-то он сел, но вот стакан держать ещё не мог, руки сильно дрожали. А Теали, поддерживая его голову, вдруг отметила, какие мягкие и приятные на ощупь волосы Дана, и едва подавила желание зарыться в них пальцами. Захотелось взлохматить рыжеватые пряди и посмотреть на выражение удивления, которое наверняка отразится на симпатичном, хотя пока и бледном лице Кинаро. Он правильно сказал, Теали не любила проявления слабости, однако почему-то, несмотря на болезненный вид Дана, он не вызывал жалости или брезгливости.
А уж то, как Дан упрямо не желал сдаваться на милость мерзкого пойла, которое в него влили, и вовсе вызывало восхищение стойкостью молодого человека. И ему точно не нравилось пребывать в подобном состоянии, как и то, что это видела Ти. Морщась, фаворит выпил очередную микстуру, которая оказалась снотворным, по всей видимости, потому что буквально через несколько минут его дыхание выровнялось, глаза закрылись, и Данри крепко уснул. Терронка, поймав себя на том, что пальцы просто чешутся осторожно убрать каштановую прядь с его лба, невесомо провести вдоль прямого носа, легко-легко коснуться самого уголка приоткрывшегося рта, на мгновение испугалась. Это уже не просто желание переспать с симпатичным парнишкой и забыть про его существование по возвращении в Теронию. А учитывая, что в его присутствии в последнее время Теали охватывали совсем не свойственные ей приступы откровенности, более того, она чувствовала себя в его обществе гораздо свободнее, чем в обществе любого из прежних любовников, пора серьёзно задуматься.