– Та таверна, видите ли, имеет двух хозяев. Первый - Жангир. Из наших мест, с детства его знаю. Суров, но справедлив был. И не прост... в нем кровь оборотня-рыси текла. Пока он один всем заправлял - порядочек был. Люди пили, веселились, и ничего дурного не случалось.
Она обернулась, убедившись, что их никто не подслушивает, прежде чем продолжить.
– А потом... потом ему ту самую жар-птицу поднесли в дар. Девушку-птицу, что нынче на его сцене пляшет. Диковинка неслыханная! От радости он, видно, забыл про осторожность и похвастался своему другу, Эхету... Тот из дальних краев, редко здесь бывал. Примчался тот Эхет через несколько недель... – Её голос дрогнул. – И тут пошло-поехало. Жангир будто подменился. В себе замкнулся, ходит, как тень. Свою родную дочь, свет очей его, куда-то спрятал, а потом и вовсе велел убираться прочь из города. А Эхет... тот и вовсе помолодел, будто годы с него скатились. А на руках - странные татуировки, узоры такие, что глазам больно, и холод от них исходит. С тех пор в таверне и завели этот самый «особый» день, раз в неделю... когда одного из посетителей к той птице в клетку пускают. И с этого дня все и покатилось под откос. Люди после тех визитов либо странными становятся, тени под глазами, будто жизнь из них вытянули, либо бесследно пропадают. А по ночам... по ночам оттуда звуки доносятся, нечеловеческие. Не связывайтесь, милые... Не к добру это.
– Удавалось ли найти пропавший? – Спросил Рейвен, понимая здесь точно, что–то нечистое происходит.
– К сожалению, нет. Посетители уходили к девушке, но обратно не один из них не вернулся. Тел так же никто не нашёл, они словно пропали бесследно.
Деймир, до этого молчавший, мрачно сдвинул брови.
– Кто же этот Эхет такой? Откуда он взялся?
Милена понизила голос до едва слышного шепота, полного суеверного страха.
– Поговаривают... что он один из представителей Подземного народа. Змей. Но ему было мало своих сил, природных, темных. И он провел какой-то ритуал, запретный, который подарил ему новые силы. Оттого он и помолодел, и взгляд у него стал более жестоким.
– А что за силы?
– Никто не знает, он тщательно это скрывает. – Развела руками женщина. – Но шепчутся, будто он может вытягивать из людей самую их суть, их жизненную силу. Все думают, что исчезновения людей - дело его рук. Кормится он ими, что ли... для своих тёмных дел.
Парни обменялись решительными взглядами. Цепочка вырисовывалась зловещая.
– А как он выглядит и где нам его найти? – Спросил Рейвен, уже мысленно прикидывая план.
– Он изредка бывает в лесу, на старых каменных развалинах, что к востоку от города. Но большую часть времени проводит в таверне, в своих покоях. Узнать его теперь легко: помолодев, он стал выглядеть ближе к 30. Имеет короткие, до плеч, волнистые волосы, голубые глаза, легкую небритость и спортивное телосложение. Одет всегда в темное и дорогое. Будьте осторожны, парнишки....
Как только женщина обрисовала четкий, как гравюра, образ Эхета – Рейвен, краем глаза уловил едва заметную, но резкую перемену в позе Деймира. Тот застыл на мгновение, плечи его напряглись, а на лицо на секунду накатила волна узнавания, смешанного с глухим шоком. Это было мельком, лишь на одно дыхание, и тут же скрыто под маской равнодушия, но парень, знавший своего друга как никто другой, не мог этого пропустить. Вопрос, жгучий и требовательный, уже готов был сорваться с его губ: «Ты его знаешь? Где ты его видел?» Но он с силой проглотил его. Место и время для таких расспросов были неподходящими - здесь, в грязном переулке, где стены, казалось, имели уши, а женщина смотрела на них с нескрываемым беспокойством.
– Милена, – Деймир, сделал шаг вперед, его голос стал тише и настойчивее. – А вы случайно не знаете о браслете у жар-птицы? Для чего он? Тот, что на щиколотке, с странным синим камнем.
Женщина нахмурилась, ее пальцы непроизвольно сжали край фартука, будто от прикосновения к нечистому воспоминанию.
– Подобные браслеты... – она с неохотой начала. – Необходимы для контроля за человеком, на которого надеты. В зависимости от замысла создателя, носивший его не может покидать определённое место, владеть магией или может, но с ограничениями.
– А что будет, если носивший такой браслет нарушит его правило? – Не отступал Деймир, чувствуя, как холодный комок подкатывает к горлу.
Милена посмотрела на него с бездонной жалостью.
– Вначале – долгие муки. Будто все кости ломают разом, а по жилам огонь пускают. А после... после смерть. Быстрая милость им неведома. Тот, кто надел браслет, держит в руках не только её свободу, но и саму её жизнь.
– А возможно ли его снять? – В голосе Деймира прозвучала отчаянная нота.