Тем же вечером, когда сумерки сгустились, Деймир и Рейвен переступили порог таверны. Она встретила их густым волной теплого воздуха, пахшего жареным мясом и вином. В углу лениво перебирал струны усталый менестрель, а голоса посетителей сливались в сплошной, гулкий гомон. Едва они успели заказать себе по кружке темного эля и найти свободный стол в углу, как к ним протиснулся юный мальчишка - посыльный. Сунув Деймиру смятый клочок бумаги, тот тут же растворился в толпе. Развернув записку под столом, парень быстрым взглядом пробежал по строчкам и тихо выдохнул Рейвену: «Готово. Браслет снят. Ждет».
Обменявшись красноречивыми взглядами, они поняли: действовать нужно с холодной головой. Появление в комнате Наири вдвоем могло спровоцировать лишние вопросы у слуг или, что хуже, у самого Эхета. Любая поспешность сейчас была смерти подобна. Они заказали поесть - мясной рагу и хлеб, делая вид, что их интересует лишь сытный ужин после долгого дня. Они ели медленно, словно наслаждаясь каждой ложкой, но их взгляды постоянно скользили по лестнице, ведущей в гостевые комнаты.
Наконец, когда трапеза была окончена, а кружки допиты, настал конец шоу и желающих приглашали в покои к жар-птице. Деймир кивком дал знак Рейвену оставаться на месте, а сам поднявшись с места, направился к Жангиру, который уже был в окружении толпы посетителей. Взгляд мужчины был напряжённым, но твёрдым, а жесты - быстрыми и точными. Он коротко кивнул, без лишних слов и тут же открыл дверь, пропуская в глубь таверны.
– Проходи. Она ждёт. – Лишь и выдохнул мужчина, пропуская парня вперёд. В его поведении не было и тени прежних колебаний - только решимость и торопливая собранность. Дверь бесшумно захлопнулась за спиной Деймира.
Пройдя по коридору и поднявшись на второй этаж, Деймир вновь оказался в той самой комнате, где, когда-то в первый раз был с Наири. Воздух по-прежнему был густым и сладким, но теперь в нём витало иное напряжение - не ярость отчаяния, а тревожное, полное надежды ожидание. И девушка была там. Наири стояла посередине комнаты, окутанная мягким светом, что исходил от неё самой. Магический браслет с её лодыжки исчез, и теперь её сила, хоть и ослабленная, пульсировала в пространстве почти осязаемо. Она повернула голову при его входе, и в её глазах, горящих как расплавленное золото, читалась благодарность и надежда.
Сделав шаг навстречу, она опустилась в изящном реверансе, и её голос, мелодичный, но нарочито громкий для посторонних ушей, прозвучал в тишине:
– Сударь, чего изволите пожелать? Могу, как и в прошлый раз, станцевать для вас.
Деймир почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Её слова были правильными, уместными, но в них сквозила заученная скованность, а взгляд, быстрый и умоляющий, говорил о совершенно ином.
«Стены имеют уши», – мгновенно пронеслось у него в голове. Кто знал, не подслушивает ли за дверью Эхет или один из его подручных? Он должен был сыграть свою роль.
– Мне понравились твои танцы. – Ответил он так же громко, опускаясь в кресло с видом пресыщенного гостя. – Можешь начинать.
Он небрежно махнул рукой, делая вид, что устраивается поудобнее, и в этот момент Наири, делая вид, что поправляет складки своего платья, стремительно и бесшумно приблизилась к нему. Ее шепот был едва слышен, что его вряд ли кто-то смог бы услышать:
– Спасибо... Браслета нет. Я свободна.
Деймир кивнул, не меняя безучастного выражения лица. Его мысли работали с быстротой молнии. Нужен был план, и он родился в ту же секунду.
– Продолжай танцевать. – Так же тихо, шевеля губами, проговорил он, в то время, как его глаза с показным восхищением следили за её плавным движением, которое она начала, чтобы создать видимость. – Они должны думать, что все как обычно. А ночью, когда в таверне все уснут, будь готова. Мы выведем тебя через черный ход.
Он сделал крошечную паузу, давая ей усвоить информацию.
– Рейвен и я будем ждать тебя у старого колодца за конюшнями. Мы поможем тебе выбраться из города.
Пока его уши ловили малейший шорох за дверью, а глаза делали вид, что пленены танцем, его разум уже просчитывал маршрут по темным переулкам, ища тени, которые укроют их побег. Едва Наири, сделала несколько плавных па, дверь в комнату с грохотом распахнулась настежь, ударившись о стену. Ритм, едва родившись, был грубо прерван. На пороге, заполняя собой весь проем, стоял Эхет. Его массивная фигура была напряжена, а взгляд, холодный и острый, как сталь, скользнул по Деймиру и пригвоздил к месту Наири. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Эхет медленно вошёл в комнату, его шаги были тяжелыми и отмеренными. Он не смотрел на Деймира, его внимание всецело принадлежало девушке.