Жангир медленно поднял глаза. Он взял мешочек, не глядя, зажал его в натруженной ладони и горько усмехнулся, глядя на тлеющие угли, что ещё вчера были его домом и работой.
– Спасибо за деньги, парни. – Его голос был глухим и уставшим. – Но ваши монеты не воскресят эти стены. А больше вы ничем не можете мне помочь.
Деймир и Рейвен, сняв плащи, принялись помогать Жангиру разбирать завалы. Они молча, плечом к плечу с другими горожанами, перетаскивали обугленные балки, откапывали под грудой пепла уцелевшие кружки и, к всеобщей радости, почти нетронутый ящик с выдержанным вином. Каждая найденная утварь, пусть и почерневшая от дыма, была маленькой победой над случившейся бедой. Когда самое уцелевшее было собрано, к Жангиру подошёл его старый друг, кузнец Ярин, и, положил ему на плечо тяжелую руку.
– Кончай хмуриться, мужик. У меня как раз свободная комната над мастерской. Пока не восстановишь свою таверну – будешь жить у меня. Не спорь.
Парни помогли перенести скромные пожитки Жангира по узким улочкам города. У порога дома кузнеца они ненадолго замерли. Деймир и Рейвен вновь обратились к хозяину таверны, их голоса были полны искреннего сожаления.
– Ещё раз прости нас за всё это, Жангир.
Жангир, уже стоя на пороге нового, хоть и временного пристанища, лишь кивнул, в его усталых глазах на мгновение мелькнул проблеск прежней теплоты. Повернувшись, он скрылся в дверях.
Рейвен со вздохом смахнул с лица сажу и пепел, оглядывая опустевшую улицу. Вечерний ветерок трепал его волосы, пахнущие дымом.
– Что теперь будем делать? – Разведя руками, спросил он, и в его голосе слышалась усталость от пережитого хаоса.
Деймир, всё ещё чувствуя тяжесть вины, но уже собравшись с мыслями, похлопал по поясу, где лежал потрёпанный дневник с записями.
–У нас остался ещё один адрес с испытуемым. Можем проверить его. Возможно, там нас ждут ответы.
Оба они перевели взгляд на Наири, которая молча наблюдала за их разговором, прижимая к груди свёрток с уцелевшими пожитками. Её большие глаза, полные надежды и тревоги, метались от одного спутника к другому.
– Наири. – Мягко начал Деймир. – Пойдёшь с нами? Мы понимаем, если ты захочешь иного пути. Можем указать дорогу до Таинственного леса. Ты сможешь пожить там в безопасности, пока мы закончим свои дела.
Девушка какое-то время молчала, словно прислушиваясь к шепоту листьев в своей памяти.
– Я.… я бы хотела сначала посетить Таинственный лес. – Наконец сказала она, и в её голосе зазвучала твёрдая решимость. – Мне нужно узнать, является ли спасённая вами девушка моей сестрой. Узнать наверняка. А после... после я помогу вам найти оставшегося испытуемого. Вы рисковали ради меня, теперь моя очередь.
Рейвен и Деймир обменялись короткими понимающими взглядами. Путь был ясен.
– Что ж. – Кивнул Деймир, и в уголках его глаз обозначились лучики от лёгкой улыбки. – Тогда возвращаемся к домой. А после - пойдём дальше. Вместе.
Все вместе они, не теряя больше времени, отправились в дорогу назад к Таинственному лесу. Первые мили прошли в усталом молчании, под грузом пережитых событий, но с каждым новым шагом напряжение постепенно спадало.
Дорога, что могла бы показаться долгой и утомительной, на удивление пролетела незаметно. Они нашли общий язык легко и быстро, как будто знали друг друга куда дольше. Деймир рассказывал Наири забавные истории, а она, в свою очередь, робко, а потом всё увереннее, делилась обрывками воспоминаний своего прошлого. Они смеялись над шутками, вместе разводили костёр по вечерам, делясь скудным ужином, и молча, плечом к плечу, любовались звёздным небом, раскинувшимся над их временным привалом.
За эти несколько дней пути тропа не просто вела их через холмы и перелески - она сплела троих путников в настоящую команду, связанную не только общей целью, но и зародившейся между ними искренней дружбой или даже чем-то большим.
Глава 11
По мере того, как путь обратно в Таинственный лес продвигался по дороге к концу, Рейвен стал замечать тонкие, но красноречивые перемены в их маленьком отряде. Его взгляд уловил то, как взгляд Деймира смягчается, обращаясь к Наири, как в его обычно сосредоточенном лице появляется теплота, когда он слышит её смех. Между ними зародилась та самая тихая, нежная симпатия, что окрашивает мир в новые, более яркие цвета.