И Рейвен, верный друг до глубины души, принял молчаливое, но важное решение - стать невидимым архитектором их счастья. Моментами он стал находить предлоги, чтобы отойти, давая им больше столь необходимого уединения. То ему вдруг требовалось проверить окрестные тропы на безопасность, то он с необычайным рвением углублялся в изучение карты, сидя у своего костра поодаль. Он мог первым предложить остановиться на привал в особенно живописном уголке - под сенью цветущих деревьев или на берегу ручья, а затем тактично удалиться под предлогом прогуляться, оставляя их наедине с красотой природы и друг с другом. Он делал это не из чувства долга, а от искреннего желания видеть Деймира по-настоящему счастливым. После всех испытаний, которые им довелось пережить, видеть, как у друга горят глаза не от сосредоточенности, а от нежного восхищения, было для Рейвена лучшей наградой. Он наблюдал, как Деймир преображался, становясь рядом с Наири более легким, открытым, улыбчивым. А Наири, эта сияющая жар-птица, отвечала ему полной взаимностью. В её крылатой гордости появлялась особая мягкость, когда она смотрела на Деймира. А её песни, которые она исполняла по вечерам, обретали новую, лирическую нежность. Они говорили без слов, их молчаливое понимание друг друга было красноречивее любых признаний.
И глядя на эту зарождающуюся любовь, Рейвен чувствовал тихую, глубокую радость. Он знал, что его тактичное невмешательство - это самый ценный подарок, который он мог сделать своему другу, прокладывая путь для их сердца к сердцу в сумраке волшебного леса.
***
По прибытию к опушке Таинственного леса путники спешились с коней и неспешно направились ко входу. Густой окутывающий туман, стерегущий границы этих мест, на их глазах стал мягко рассеиваться, словно живая вуаль, поднимаемая невидимой рукой. Он уступал место картине невероятной красоты: солнечные лучи пробивались сквозь некогда непроглядную пелену, освещая оживающую природу.
Деймир, остановившись, с изумлением окинул взглядом открывающийся пейзаж. С его последнего посещения, омраченного тенью скверны, лес преобразился до неузнаваемости, вернувшись к своему первоначальному, девственному виду. Воздух, некогда тяжелый и гнетущий, теперь был напоен ароматами хвои, влажной земли и цветущих растений. Повсюду слышалось радостное щебетание птиц, которые перелетали с ветки на ветку, выписывая в воздухе веселые мелодии своей беззаботной жизнью.
Наири, не могла сдержать восхищенного вздоха. Её поразило буйное обилие цветов. Ковры из знакомых ромашек и колокольчиков устилали поляны, а в тени величественных дубов и берёз виднелись редкие, почти волшебные виды: серебристые огоньки эльфийских копытец и сияющие чаши лунных лилий. Лес, еще недавно бывший местом скорби, теперь походил на ожившую сказку, где каждая травинка, каждый лепесток дышали гармонией и поражали своей возрожденной красотой.
При виде этой открывшейся идиллии воспоминания из детства мощной волной нахлынули на Рейвена. Он снова увидел себя маленьким мальчишкой, крепко держащимся за сильную руку отца, который впервые привел его к этой опушке. Тогда лес казался ему огромным, полным тайн и неведомых опасностей. Теперь же, спустя годы, он видел, как чары исцелили эту землю, и сердце его наполняла тихая радость. Лес изменился в лучшую сторону, и в этом преображении Рейвен видел отблеск надежды для всех их судеб.
Путники, подчиняясь незримому зову леса, двинулись дальше по извилистой тропе, ведущей к сердцевине чащи. С каждым шагом знакомые очертания поселения проступали всё явственнее. И вот, у одного из домов, их ждала шаманка Тераина. Она стояла неподвижно, словно часть этого пейзажа, её лицо, озаряла тёплая улыбка. Её взгляд, глубокий и проницательный, скользнул по каждому из путников, будто она не просто видела их усталые тела, но и читала историю их пути, запечатлённую в душах.
– Я ждала вас. – Прозвучал её голос, тихий, но полный такой несокрушимой уверенности, что эти слова показались не приветствием, а констатацией давно предрешённого судьбой факта. – Проходите скорее в дом, отдохните с дороги.
Она мягким движением руки указала на открытую дверь дома. Войдя вслед за ней, путники оказались в уютном жилища, где воздух был густым и насыщенным - здесь смешались запахи сушёных трав, дыма от очага и дерева. Присев за массивный стол, грубо сколоченный, но отполированный временем до гладкости, они почувствовали, как наконец отпускает долгое напряжение пути. Сама атмосфера этого дома, хранимого мудростью шаманки, дышала покоем и безопасностью.
– Вы, должно быть, изрядно проголодались с дальней дороги. – Проговорила Тераина, её голос прозвучал мягко и радушно, нарушая тишину. Она двигалась по кухне с привычной ловкостью, ставя на массивный дубовый стол дымящийся глиняный горшок с рагу, свежий хлеб и тарелки с фруктами. Серебряные приборы с тихим звоном ложились на деревянную столешницу, обещая скорую трапезу.